Закрой глаза (СИ)

И хотя Женя не привык сомневаться в себе и своих решениях, сейчас он впервые чувствует нечто сродни запоздалого сожаления, что не смог сдержать себя и поддался на провокацию Макса. Но, черт! Как же он этого хотел! Хотел его. Хочет. Единственное, что Женя сейчас со всей отчетливостью понимает — одно дело знать, что твои мысли и фантазии принадлежат только тебе и никто их не прочтет в твоей голове и совсем другое переступить черту, обнажив их перед другим человеком. А они ее только что переступили. И судя по всему, теперь об этом пожалеют оба.

Уже жалеют.

Как только за спиной Макса захлопывается дверь в ванную, он упирается в нее затылком, закрывая глаза и накрывая лицо ладонями. Количество адреналина в крови резко уменьшается и, как и всегда, его начинает потряхивать. Макс дрожит, а вскоре его уже просто трясет. Он сжимает виски, начиная тяжело и с трудом дышать. Резко подходит к ванне и дергаными движениями открывает горячую воду. Отвлечься. Не думать. Забирается под душ, пытаясь так согреться, чтобы унять эту дрожь.

Бесполезно, его трясет не от холода. Максим подставляет лицо под струи, надеясь, что они смоют все мысли и воспоминания. Отплевываясь от попадающей в рот воды, упирается ладонями в кафельную стену перед собой и опускает голову вниз. Наблюдает, как вода уходит в слив у его ног и только когда начинает слегка вздрагивать, понимает, что плачет. Блядь, он с детства ни разу не плакал. Никогда. Макс впервые чувствует себя абсолютно беспомощным и слабым, не в состоянии найти хоть какой-нибудь смысл в своей жизни. Будто все существующее в мире отчаяние вдруг обрушилось на него.

Он разваливается на части. Сходит с ума. Что-то, чего он не знает, как паразит поселилось в нем и убивает изнутри. Вода продолжает сбегать по его голове, спине и ногам, а облегчение так и не приходит. Макс садится в пустую ванну, скрестив ноги и обнимая себя за колени, неосознанно кусает подушечку большого пальца на правой руке, но даже не чувствует боли. Плачет. Скупо и бесшумно. Не захлебываясь, не заикаясь… Только слегка вздрагивая, часто моргает, трет ладонями глаза и шмыгает носом, пока горячая вода продолжает литься на него сверху.

Перед глазами почему-то похорон матери, потом Антона, потом отца… Слезы продолжают течь по щекам, и он судорожно сглатывает, вновь вытирая их. Семья, друзья, скорость, свобода, мотоциклы… Ничего этого уже нет. И никого нет. И никогда не будет. Он остался один. Вся его жизнь полетела к чертям, и чем дальше, тем только хуже.