Закрой глаза (СИ)

Нет, ТАК у Макса никогда не было. И минет ему делали всего пару раз. Хотя по сравнению с тем, что он ощущает сейчас, язык не поворачивается назвать минетом то, что ему делали. И он снова стонет. Снова и снова. Сам не замечает, как поводит бедрами, вдруг не выдерживает и подкидывает их. Женя замирает, не выпуская его плоть, упираясь локтями в кровать. И…что? Макс приподнимает голову и аккуратно повторяет движение снова, не в силах отвести взгляда от того, что он видит. Твою ж мать, и еще раз. Спустя несколько секунд он сам двигается во рту Жени, ощущая трение его губ и…

— Я сейчас… — Выдыхает Макс, и Женя его тут же отпускает.

Накрывает своим телом.

— Не так быстро… — Улыбается он.

— Бляяядь, — стонет Макс, неосознанно ища более тесного контакта с телом Жени и трясь об него, — извращенец хренов…

— Тебе нравится? — Его ладонь проскальзывает меж их телами и вновь несколько раз энергично проводит вдоль возбужденной плоти Макса, сжимая ее.

— Ох, бля… — Мычит тот, уткнувшись в его плечо.

— Нравится, Макс? — Настойчивым шепотом повторяет свой вопрос Женя.

— Да… — выдохом. Тело напрягается, и Женя вновь отпускает его, целуя и заглушая разочарованное мычание. Макс отворачивается, чтобы сделать вдох и облизывает пересохшие губы. — Твою мать, сделай уже… что-нибудь…

— Чтобы ты опять мог сбежать и спрятаться в ванной? — Женя опирается локтями по обеим сторонам от головы Макса и начинает чуть резко покачивать бедрами, имитируя толчки и трясь между его ягодицами.

— Не сбегу… — в этой фразе столько искренности, что Женя на миг отстраняется и заглядывает в его лицо.

Натыкаясь на то самое выражение, которое так хотел все это время увидеть — слегка беззащитное и с мутным взглядом — склоняется и целует Макса. Покачивания становятся более энергичными.

Руки Макса вдруг ощутимо начинают двигаться по спине Жени и накрывают его ягодицы, чуть сжимая и надавливая. Рациональная мысль о том, чтобы не спешить и не идти до конца как-то сразу теряет свою актуальность, и у Жени в сознании происходит настоящий взрыв, по разрушительности с которым не сравнится никакая Хиросима, не говоря уже о Нагасаки.

Он неожиданно отпускает себя. Впивается в губы Макса с напором хищника, жестко и властно, больно прикусывая их, скользит языком, пробуя на вкус. И тот вдруг уступает, впускает его, не сопротивляясь и отвечая. Жене нестерпимо хочется оставлять на нем свои метки, с силой сжимая и сдавливая его тело до синяков и одновременно ласкать с нежностью.