Закрой глаза (СИ)

 — Про капусту и аистов в декабре не особенно достоверно звучит, сам понимаешь… От нее всегда пахло детским кремом — кожа на руках трескалась, и она постоянно смазывала ее. Знаешь, такой непонятный, но легкий приятный запах. Курить категорически запрещала, ловила часто, занюхивала. Пиндюлей выгребал регулярно. В общем-то, отец практически не вникал никогда ни во что, а она тянула и дом, и его, и меня. И никогда не жаловалась на жизнь. Знаешь, ни разу от нее не слышал, хотя уверен, что она просто не говорила об этом вслух.

Я поэтому и ушел из школы после девяти классов, чтобы какую-нибудь профессию получить, на работу устроиться и ей помогать. — Макс замолкает на несколько секунд и делает еще пару затяжек. — Не знаю, чего еще рассказать. — Вздыхает он. — Не хватает ее иногда. Очень.

Женя протягивает руку и, слегка взъерошив его волосы, приобнимает за плечи, придвигаясь ближе. Максим чуть кивает в ответ и бросает на него благодарный взгляд. Они еще какое-то время сидят молча и от того, что Женя сейчас рядом, Максу действительно легче.

Оставшиеся две гвоздики оказываются в еще одной железной вазе, но уже у другого надгробия — Киселев Антон Михайлович. Макс приседает и снова закуривает. Еще один человек, которого он потерял и которого ему не хватает. Воспоминания заполняют сознание, мелькая отрывками той жизни, где все было по-другому. Не хуже и не лучше, просто по-другому.

— У меня столько всего изменилось, Тох. — Тихо произносит Макс, видя перед глазами широкую улыбку на круглом добродушном лице.

 — Ты бы ни за что не поверил…

Когда едут домой Макс почти всю дорогу молчит, глядя в окно и думая о чем-то своем. Женя не нарушает эту тишину и не вклинивается в мысли Максима, давая тому возможность побыть наедине с собой. Звонок мобильного телефона Евгения в тишине салона заставляет вздрогнуть обоих.

— Да. — Произносит он в трубку, уже въезжая в город.

— Женя, ты сегодня не сильно занят?

Евгений бросает быстрый взгляд на Макса, прежде чем ответить на вопрос отца.

— Два месяца ни строчки. — Обреченно вздыхает тот.

— Понятно, очередная творческая депрессия? — За всем, происходящим в его жизни Женя и не обратил внимания, что мама уже давно не звонила ему посреди ночи.

— Она самая. И тем более ты давно не был у нас. Как насчет ужина?

— Мы только въехали в город. С Максом. — Добавляет он, сделав небольшую паузу.

— Отлично, столик на четверых. — Хмыкает отец. — Полчаса добраться хватит?

— Не думаю, что это удачная идея.