Закрой глаза (СИ)

И в ответ на эту догадку начинает чувствовать себя весьма неуютно.

— Я знаю, что ты был у нас на «Реабилитационном Курсе» у Дениса Демченко. — Произносит мужчина и Макс кивает в ответ. — Где-то еще занимался ездой по треку?

— Нет. — Качает головой Максим. — Можно сказать, самоучка.

Пашин пару секунд думает и, наконец, уверенно произносит.

— Я хочу на тебя посмотреть еще раз. Если ты уже четко понимаешь, чего хочешь добиться от мотоцикла и улучшить свою технику пилотирования, тебя может заинтересовать наш Курс Рейсинг.

Приезжай в следующую субботу, тогда и поговорим.

Макс слегка рассеянно, но согласно кивает. Они еще раз обмениваются рукопожатием, и мужчина отходит от них, кивнув Кристине.

— Пашина, вот обязательно было лезть… — Начинает Макс.

— Можешь не благодарить. — Хмыкает она, перебивая его. — Если бы ты его не заинтересовал, поверь, ты даже не узнал бы о том, что он здесь был. Я папика знаю очень хорошо. Я просто позвала его посмотреть. Ты показал хороший результат, он ему понравился.

Я тут абсолютно не при чем. — Пожимает она плечами. — Сам виноват.

Максиму нечего на это возразить. Он отворачивается, глядя на трек, и сосредоточено обдумывая свое новое знакомство.

— Тебя никто не заставляет. Тебе просто предложили. — Добавляет Кристина. — Ты же этого хотел? «Возьмите меня с улицы к себе в спорт, я очень хочу». Теперь тебе распростерли объятия.

Макс переводит на нее взгляд и почему-то смеется, качая головой.

— Поехали, «И-вообще-я-опупительный-чел».

 — Кивает она головой в сторону трека и, натянув шлем, заводит байк. Макс следует ее примеру, пытаясь представить, что подобное предложение может для него означать.

Женя делает еще один глоток из своей чашки, наблюдая за Максом, который взахлеб рассказывает про своего тренера, про новых знакомых и про пока далекие, но вполне реальные перспективы. Евгений помнит про личное пространство, превратившееся со временем в проклятье, на которое он согласился добровольно.

Только в последнее время оно достигло масштабов материка Евразия и та часть, в которую вписывается сам Женя, ограничивается кроватью, где их ласки становятся все агрессивнее и жестче, когда хочется с остервенением сжимать и кусать, доминировать и сопротивляться. Их затянувшаяся игра в любовь, где пока ни один из них не «сдался» другому и в которой спрогнозированное Костей состояние «на чеку» превратилось в постоянное ощущение.