Закрой глаза (СИ)

Дипломы, медали, кубки, музыка, струи шампанского, смех, всеобщая эйфория… Несмотря на то, что стрелки часов только-только доходят до отметки в три часа дня, Максу кажется, будто за этот день он прожил год жизни. После торжественной части, наконец, паддоки начинают сворачиваться. Зрители еще кучкуются, живо обсуждая все перипетии и впечатления, фотографируясь с пилотами и их мотоциклами. Постепенно автодром пустеет — этот жизненный этап длиною в день завершен.

Максим принимает душ и переодевается. Женя уже ждет его в машине на стоянке.

— Это Игорь. — Улыбается Женя. — Поскольку завтракать ты с утра отказался, значит, ужинать мы будем все вместе в ресторане. Отметим твою победу.

— Я до сих пор не до конца верю. — Хмыкает Максим. — А твои где?

— Это будет второй заход празднования и чествования победителя.

Машина выезжает с парковки и спустя полтора часа они уже поднимаются по ступенькам в ресторан Жени. Отличное настроение и легкая атмосфера, умиротворяют окончательно. Макс вдруг понимает, что он чувствует в данную минуту — он по-настоящему счастлив. Его жизнь сейчас кажется настолько полноценной, как никогда прежде. Он действительно на своем месте. Там, где должен быть.

— Заяц, ты долго еще будешь ерзать?

Максим отвлекается от своих мыслей в ответ на реплику Игоря.

— У меня задница адским огнем полыхает. — «Ласково» шипит Костя, бросая на него взгляд. — Как после запуска ядерной боеголовки.

— Заяц, поаккуратнее с аналогиями, а то я за себя не ручаюсь. — Смеется Гошик.

— Кость, блин, слушай, я прямо в растерянности. Тебя пожалеть или за тебя порадоваться? — Стебется Макс.

Костик передразнивает его выражение лица, чем вызывает новый приступ смеха у присутствующих.

— Зато я теперь тоже знаю, как вы занимаетесь сексом. — Едко произносит Костя. — «Давай, Макс. Давай» — с придыханием копирует он Женю. — И так почти все двадцать минут, пока ты не пришел к финишу. Я будто в вашей спальне был, а не на трибуне. — Уже смеясь добавляет он.

Макс улыбаясь, качает головой и бросает взгляд на тоже улыбающегося Женю.

— Все, спалились. — Но мысль о том, что Женя болел за него, пробегает под кожей колючим удовольствием.