Закрой глаза (СИ)

Брызги разлетаются в стороны, пока они какое-то время дурачатся, пытаясь затащить друг друга под воду. Когда выбираются на берег, тело тут же покрывается гусиной кожей, а зубы непроизвольно начинают стучать от холода. Макс пытается натянуть на мокрое тело бриджи, которые путаются в облепленных песком ступнях.

— Я знаю, чудовище. — Смеется тот.

Женя улыбается, справившись с джинсами, но так и не застегнув их, поднимает с песка свою футболку. Вдруг дергает Макса на себя. Ерошит его мокрые волосы и, притянув ближе, целует посреди пустого пляжа.

Влажная соленая кожа, соприкасаясь, дарит ощущение тепла тела друг друга.

— А еще мой автослесарь, пилот, любовник, сантехник, автоинструктор, любовник, друг, джи-пи-ес навигатор… — улыбаясь, перечисляет Женя в его губы, — …я уже говорил «любовник»?

— Офонареть просто, и это все я… — насмешливо хмыкает Максим, кусая его за нижнюю губу и пропуская ладони под пояс джинсов на Жене, — не хилый такой список… — слегка сдавливает его ягодицы.

 — Как ты раньше обходился-то без меня?

— Не знаю. — Смеется Женя.

— И какой пункт ключевой?

— «Мой». — Просто произносит он.

Максим как-то западлистски улыбается, и чуть сузив глаза, отталкивает Женю.

— Кто последний, тот и снизу. — Бросается к домику вдоль линии пляжа.

— Макс… Я же все равно тебя поймаю. — Негромко хмыкает Женя и бросается следом.

Он знает, Макс затормозит на последнем метре и даст себя повалить в песок. Он всегда так делает.

Несмотря на то, что Женя уступил его желанию меняться иногда ролями, «сдаваться» Максу все равно до сих пор нравится больше, чем «побеждать». Хотя во втором случае Женя спустя время открыл Максима для себя с совершенно другой стороны — тот оказался внимательным и способным интуитивно угадывать, что и в какой момент делать, прислушиваясь к ощущениям Жени. И пусть восторга и дикого удовольствия он все так же от этих ощущений не испытывает (как впрочем и адской боли уже тоже), Женя научился испытывать восторг от самого Макса в такие моменты. Достаточно просто чувствовать его наслаждение. Разделять его с ним. Прав был Костя. Тысячу раз был прав. «Солнышко» любить каждый дурак сможет и Максим в эту категорию никак не попадает. Но именно это делает его самым особенным из всего, что с Женей случалось в его такой размеренной жизни. Особой неповторимой специей, которой в ней так не хватало до Макса.