Закрой дверь за совой

Четыре дня бездействия могли стоить жизни их другу, и он вполне понимал ярость Вермана: возможно, именно по вине Динары Гройс уже погиб. Но она была ему по душе, эта маленькая бесстыжая дрянь, не питавшая никакого уважения к их горю. Верман взялся ее стыдить, и Курчатова изумленно взглянула на него своими широко расставленными глазами. Что ей за дело до Гройса и их беды? Она не притворялась, не пыталась проявлять хотя бы видимость сочувствия. И в этой варварской искренности была Дворкину понятна и даже, увы, симпатична.

Верман обещал придушить, разорвать мелкую стерву. Он фонтанировал угрозами. Сема знал, его друг из тех людей, что любую боль переплавляют в негодование, потому что оно упрощает и облегчает переживание. Моня беспокоился за Гройса и корил себя, что поверил обманщице. Дворкин терпел его бурление сколько мог, но к третьему часу устал.

– Послушайте, Верман, – сказал он. – Если вы дадите себе труд задуматься, то поймете, что эта девочка одной породы с Мишей. Он и сам мог бы выкинуть подобный фокус.

Моня, конечно, закричал, что сравнение кощунственно. Но приутих.

– …Резюмирую, – сказал Макар. – Мы по-прежнему понятия не имеем, где Михаил Степанович, и еще у вас украли диадемы. М-да. В начале расследования наши позиции были прочнее.

– Ну отчего же, – протянул Дворкин.

– Это два разных «нету»! – взвизгнул Моня. – Меня, Вермана, уважаемого человека, уложили на пол, словно какую-то… половую тряпку!

– Я, между прочим, лежал в соседней комнате и дышал пылью. Хотя у меня с детства бронхиальная астма.

– Вот и пейте тогда свой чай, он лечебный!

Дворкин послушно отхлебнул из чашки.

– Хорошо, – сказал Илюшин. – Что вы хотите от нас?

– Чтобы вы нашли диадему.

– Диадемы!

– Да. Обе. Чтобы вы вернули их.

Сергей хотел возразить, но Дворкин взвешенно и неторопливо объяснил.

У полиции нет всей информации, необходимой для расследования, и получить ее им неоткуда, если ювелиры и Курчатова будут молчать. Диадема Турне – ключевое в данном деле, потому что грабители шли точно за ней.

– Сначала мы думали, что все устроила девка, – сказал Верман.

– Вы думали, – поправил Сема."

"– Я думал, – согласился Моня. – Дворкин со мной спорил и был прав.