Закрой дверь за совой

 – Но сдается мне, это дохлый номер. Сперли они птичек, не стали заморачиваться. А вот ниточка к диадемам, похоже, крепче.

Верман вопросительным взглядом обвел сыщиков.

– Вы хотите ждать, когда они появятся на рынке? Но послушайте, за это время…

– Моня, Моня! – мягко остановил его Илюшин. – Честное слово, мы не такие идиоты, какими кажемся. Грабители шли к вам четко за диадемами, они не взяли ничего, кроме них, хотя грех грабить ювелиров и не захватить хотя бы то, что в витринах. Им было известно, что именно лежит в вашем сейфе.

И они знали, что вы не расскажете в полиции о его настоящем содержимом. Вы говорили кому-нибудь о поддельной диадеме?

– Я что, по-вашему, похож на самоубийцу?

– Сема, а вы?

– Ни за что, – открестился Дворкин. – Мы тихо взяли заказ, сделали его без лишнего шума и пыли и собирались так же тихо вернуть. Только дурак будет кричать на всех углах, что он копирует украденную диадему.

– Отлично. – Макар обернулся к Бабкину. – Пока ты занимаешься голубями, я встречусь с Курчатовой.

По всему получается, что утечка была через нее.

– Она что, идиотка?

– Вот это мы и выясним, – сказал Макар.

– Никому! – Динара твердо выдержала взгляд Илюшина. – Я никому не рассказывала о диадеме!

Они сидели в небольшом кафе, где кроме них, не было ни одного посетителя. Если повезет, в таких заведениях царит тихое благожелательное равнодушие: посетителя обслужат, но без лишних вопросов и уточнений. Никто не поведает интимным шепотом, что кондитеру сегодня особенно удался штрудель, никто не осведомится, желает ли он графин морса в этот жаркий летний день.

Официант будет смотреть немножко мимо, и, кажется, забудет о существовании клиента, едва принеся заказ. Подходящее место для тех, кто любит почувствовать себя невидимкой."

"Макар передвигался по Москве пешком и, в отличие от Бабкина, в любой толпе чувствовал себя как рыба в воде. Пешеход видит больше автомобилиста, а любопытный пешеход – в тысячу раз больше. Илюшин помнил все кофейни в пределах Садового кольца, мог не задумываясь назвать пять ресторанов любой национальной кухни и знал секретные места, где за проходной скрывается многолюдная столовая – в таких можно на сто рублей поесть ароматного рассыпчатого плова, запивая его компотом с курагой, или настоящего густого борща, или, если повезет, попасть на пельменный день, когда поварихи мечут из-за раздаточной линии, словно перетасованные карты, тарелки с горой пельменей под щедрой ложкой сметаны.