Онлайн-библиотека книг
Бээмвэшка, что ли…
– А ребята? Как выглядели? Приметы характерные, хоть что-нибудь?
– Один темный, коротко стриженый такой, вроде тебя. А другой обычный. Ну, русый. Роста среднего. Лохматый такой. Руки чистые, без татушек.
Бабкин подумал, что под это описание идеально подходят они с Макаром.
– Или с татушками? – с сомнением протянул мужчина.
– Ты уж, дружище, определись!
Тот почесал нос, кинул взгляд на зеленых голубей и вдруг просветлел:
– Вспомнил! Точно, была у одного татуировка. На запястье. Я ему показывал, как голубя держать.
– Татуировка какая? – перебил Сергей. Ему хватило Илюшина с его неожиданными вопросами о старости. – Рисунок?
– Нет, не рисунок. Надпись. Я еще удивился. Нынешние молодые татушки бьют без всякого смысла, не то что раньше – ну знаешь, масть там, ходки…
Бабкин кивнул, не споря.
– …а у этих где птичка, где волк, где вообще страхолюдина. Нет, я не против, только странно: вроде как собственное тело типа альбома с раскрасками…
– На парне что набито было? – вернул его Сергей к предмету разговора.
– Так я и говорю: слово! На английском.
– Ты его прочитал? Перевел?
Мужчина поднял прутик и старательно вывел на земле: «and destroy».
– Разрушение вроде? – неуверенно сказал он. – Только знаешь что, у него часть надписи закрыта была рукавом. Я только это смог разобрать.
Бабкин попросил его повторить шрифт как можно точнее, переписал два слова в блокнот и протянул хозяину свою визитку.
– Если вспомнишь что-нибудь еще, звони, – привычно попросил он.
Было ясно, что звонка не последует. Ниточка, казавшаяся прочной, как леска, обвисла порванной паутинкой. Но собеседник, уловив его разочарование, так сник, что Сергей покривил душой.
– Слушай, на самом деле ты нам очень помог, – со всей искренностью, на которую был способен, сказал он. – Большинство свидетелей вообще ничего не запоминает. А ты и парней описал, и цвет машины запомнил, и даже татуировку. Спасибо! Все бы были такими ответственными, жизнь в нашей стране была бы гораздо счастливее.
Он не возлагал больших надежд на свою детскую хитрость, но голубиный хозяин внезапно залился краской и стал похож на мальчишку, которому симпатичная девочка позволила нести свой портфель.
– Это… – промямлил он. – Да ладно… Чего уж там… У меня вообще-то памяти никакой. Веришь – о птицах все помню! Где чьи птенцы, чем болели, у кого купил. А с людьми хуже. Вот для тебя, наверное, все голуби на одно лицо. А для меня люди.
