Онлайн-библиотека книг
Среди стариков, поступавших за последние пять суток, неопознанных не осталось.
– Выходит, все-таки похищение?"
"– Или старикану стало плохо, а рядом оказалась спасительница в белом платье, которое мальчишка принял за халат. Но и тогда все это очень странно. Почему она не отвезла его в больницу? Отчего он до сих пор не позвонил? В общем, сдается мне, дед влип в историю.
Бабкин кивнул.
– А у тебя что? – спросил он. – Смог встретиться с кем-нибудь?
– С пятью. Четверо вообще не признали, что им кто-то продал бриллианты.
– А пятая?
– Почти уверен, она что-то скрывает.
– Кто это? – заинтересовался Сергей.
– Динара Курчатова. Не могу тебе сказать ничего определенного о нашем разговоре. Он был какой-то странный.
– Ты сам какой-то странный, – заметил Бабкин.
– У меня ощущение, что я сболтнул лишнего, – признал Макар.
– Что, красивая женщина?
– Да нет, обычная. Или необычная…
Сергей усмехнулся.
– Я бы посоветовал тебе встретиться с ней в неформальной обстановке и уточнить, но твоя подруга за такой совет съест меня без заправки.
– Моя подруга еще две недели будет в командировке, – рассеянно сказал Илюшин. – Нет, надо все-таки вернуться завтра к Курчатовой и попробовать ее разговорить. Что-то все-таки там было не так.
Но возвращаться ему не пришлось. На следующее утро, не успел Макар выпить кофе, раздался телефонный звонок.
– Макар, голубчик, – голос Мони Вермана звучал глуховато. – Вы не могли бы подъехать?
– Куда?
– К нам в салон.
– Что случилось? – быстро спросил Илюшин. – Гройс объявился?
– Нет, не Гройс. Кое-кто другой. Приезжайте, пожалуйста, и Сергея с собой возьмите.
На двери «Афродиты» висела табличка «Закрыто». Исключительный случай для Вермана, который – единственный, кажется, во всей Москве – открывал магазин в девять утра. «А если женщина после завтрака поссорилась с мужем? – говорил он, когда продавцы жаловались, что до одиннадцати в салоне нет ни одного клиента.
Илюшин хотел позвонить, но Сергей потянул дверь, и она беззвучно открылась.
Из глубины магазина доносились обрывки фраз.
– …вы не понимаете, о чем говорите… – дребезжал Верман.
– Отлично понимаю, – перебил его женский голос.
