Можно сколько угодно сетовать на охрану, на свободу передвижения и прочую ерунду. Факты говорили за себя
Она вошла в дом Табасовых. Привлекла внимание,
А про историю с тем районом, куда она забрела..
Потом, когда она будет готова, она спросит Гордея, что это было. Почему ее похитили. Про какой квест говорила женщина. У Алены были предположения, что район тот был не просто неблагополучным,
опасным. А носил какой-то другой статус
И все могло закончиться трагичнее, не будь у нее телефона
-Давай поговорим про отца,
внезапно предложил Гордей
-Думаешь, стоит? — вздохнула Алена, запрокидывая голову кверху.
-Какие облака шикарные. Может лучше найдем барашка? Или Горыныча?
-Кого?
-Горыныча. Что змей
-Аленк..
-Ну что? Не хочу я про Харитона Валерьевича говорить. Снова поругаемся
-Думаешь?
-Даже не сомневаюсь
-Я к нему ревную,
-Во-от, — протянула она, интуитивно поднимая плечи. — А зачем? Хотя нет! -Давай поговорим.
Она стремительно обошла Гордея и встала перед ним лицом к лицу. Для убедительности даже выставила руку вперед, останавливая его.
Он и остановился, но так, чтобы ее ладонь уперлась ему в грудь. Почти рядом с сердцем. У Алены у самой оно билась учащенно, иначе и быть не могло. А у него? Возникло искушение чуть сдвинуть руку в сторону
Гордей так же возвышался над ней. Сильный, здоровенный. Смотрящий на нее неотрывно. Как и всегда.
Казалось, только сейчас до Алены дошло очевидное — он с первого дня их знакомства уделял ей максимум внимания при полной занятости в компании. Даже сейчас рядом.
По позвоночнику побежали мурашки.
Или это были не они? Алена уже запуталась. Да и какая разница, на самом деле, как реагировало ее тело на близость Гордея? Главное — реагировало.
Значит, так, решительно продолжила Алена, прогоняя из головы лишние мысли. — Я уверена на сто процентов, что между моей мамой и Харитоном Валерьевичем раньше был роман. И закончился он не очень хорошо. Подробностей я не знаю, мама молчит. Спрашивать ее я не буду. Потому что считаю, что вмешиваться в чужую личную жизнь неправильно.
И для меня кощунственна даже мысль, что меня принимают за любовницу твоего отца! Это унизительно! Это..
Зря она упиралась рукой в грудь Гордею. Он воспользовался данным ему преимуществом. Надавил вперед, так, чтобы она сильнее в него впечаталась.
- Я услышал, Ален, — глухо выдал он. Несмотря на то что была озвучена тема разговора, его настроение стремительно менялось
— И я признаю свою вину.
Она упрямо мотнула головой.
-Дело не только в тебе.
