Залог страсти

Потом можете удалиться к себе.

Она не смела взглянуть на него: слишком близко его лицо было к ее уху. Но знала, что гости ожидают танца новобрачных и будут разочарованы, если его не увидят.

– Это будет скоро? – тихо спросила она.

– Это будет сейчас, – ответил он, вставая и увлекая ее за собой.

Раздались приветственные крики, после чего в зале стало тихо, когда Ангус Фергюссон повел новобрачную на свободное место между высоким и раскладными столами. Заиграла музыка: арфа, барабан, флейта. Анабелла взглянула на мужа с нервной улыбкой.

Тот ответил своей обычной – ослепительной.

Они начали танец. Сначала двигались медленно, выплясывая сложный рисунок на каменном полу. Ее левая рука и его правая были подняты ладонями вверх, но не соприкасались, когда они наступали и отступали. Потом мелодия стала веселее, когда к трио присоединился волынщик. Танец стал более быстрым под аккомпанемент аплодисментов. Ангус оторвал ее от пола и закружил так, что желтая юбка раздулась. Потом вдруг поставил, нагнулся и поцеловал в губы.

Музыка смолкла. Гости громко вопили.

Раскрасневшаяся Анабелла взглянула в красивое лицо и ощутила взрыв странных эмоций, хотя не могла понять, что они означают и откуда возникли. Зеленые глаза встретились с серыми. Только сейчас она осознала, какую прекрасную партию сделала.

Девушка опустила взгляд. Темные ресницы легли на щеки.

В этот момент Ангус Фергюссон внезапно понял, что ему совершенно не важна некрасивость невесты. К его удивлению, он вдруг ощутил, что по какому-то странному капризу судьбы они созданы друг для друга.

Она так же вдумчива и осторожна, как он сам.

Она казалась доброй. Понимала свой долг и была готова принять свое положение хозяйки замка, со всеми его обязанностями. Они прекрасно начали. Вряд ли какие-то новобрачные могли сказать о себе то же самое.

Что же до любви, он даже не был уверен, что нечто подобное существует на самом деле. Мужчину не должны занимать подобные глупости. Уважение. Долг. Вот что составляет крепкий брак.

Но потом он вспомнил, как умирала мать.

Он сидел у ее кровати, когда она в бреду несколько раз позвала какого-то Жиля. Он стал расспрашивать Жанну, но та лишь пожала плечами и сказала, что не знает никакого Жиля. Но Ангус слышал страсть и желание в голосе матери. Неужели она вышла замуж за его отца по расчету, хотя любила другого? Но она тем не менее была верна отцу.

Сообразив, что они все еще стоят перед гостями, граф прошептал:

– Прекрасно, мадам. Теперь, если хотите, можете идти к себе.