Залог страсти

– Где он? – сонно спросила она.

– Уехал в дом Босуэлла.

– Неужели так поздно? – встревожилась Анабелла.

– Нет-нет, у вас полно времени. Я принесла поднос с завтраком, и вы должны съесть все до последней крошки. Одному Богу известно, когда придется снова поесть. Я слышала, что свадебный пир будет в Холируде.

– Нет. Босуэлл не пожелает. Пир будет в месте, называемом Кинлох-Хаус. Это дом богатого торговца, который в большом долгу у Джейми Хепберна. Говорят, что медовый месяц пройдет в Милтоне.

– А еще говорят, что у графа полно любовниц, с которыми он груб.

Бедная его невеста.

– Да, полагаю, Босуэлл не церемонится со служанками, – улыбнулась Анабелла, – но будет более деликатен с женой. Все же он красив. А теперь скажи, что надел Ангус? Я все гадала… но ты лучше его знаешь. Он не всегда делает что полагается.

Джин громко рассмеялась:

– Да, он упрям, но надел лучший наряд. Камзол из шелковой парчи цвета сливы. В разрезах рукавов виден сиреневый шелк. Короткий бархатный плащ тоже цвета сливы. Да, и еще тяжелая золотая цепь с пчелой Фергюссонов на чертополохе.

– В таком случае надену сиреневое бархатное платье, – решила Анабелла.

Джин принесла яйцо в сливках и марсале, несколько ломтиков бекона, ломоть теплого хлеба с маслом и сыром. Сидр оказался не так сладок, как в доме Фергюссонов, но, возможно, просто плохо хранился.

Поев, Анабелла наскоро умылась и оделась с помощью Джин. Лиф был очень низко вырезан, так что в вырезе виднелась оборка сорочки, хотя и она не скрывала ее набухших грудей.

Она заметила, что они в последнее время увеличились.

Видя, как хозяйка уставилась в зеркало, Джин спросила:

– Когда вы собираетесь сказать ему?

Анабелла недоуменно подняла брови.

– Кому? И что сказать?

Она снова полюбовалась рукавами-буфами, в разрезе которых переливался кремовый шелк.

– Вы ожидаете ребенка. И не знали об этом? Тогда почему у вас набухли груди?

– Я не была уверена, – медленно выговорила Анабелла. – Если бы я все сказала, Ангус использовал бы это как предлог никуда не ехать.

Я не могу позволить ему оскорбить королеву или Босуэлла. Пусть милорд избегает политических интриг и прячет нас на западной границе, нельзя никого оскорблять, чтобы и дальше пребывать в безопасности.

Она сунула ноги в короткие, подбитые мехом сапожки с меховой отделкой. Была зима, и такие модные сапожки носили все дамы.

Джин согласно кивнула:

– Вы куда мудрее моего брата, хотя мы не дадим ему это знать.

Она ловко свернула в узел прекрасные волосы Анабеллы.