В то, что его смутили мои слезы боли, я не верю. Нет у него сердца. Кажется, на его месте там камень холодный и мертвый лежит.
Палач считает меня своей собственностью, а значит – может делать со мной все, что только пожелает его душа, или что там на ее месте у него. В том, что он закончит начатое, я даже не сомневаюсь, но я должна выжить. Обязана просто.
Перебираю все ведро с химическими бутылками, но так и не нахожу перчаток. Лиза уже убежала домой, раздав мне «ценные указания». Медлю, но потом все же начинаю работать без перчаток.
Удивленно замечаю, что руки вовсе не жжет, кожа даже не покраснела, поэтому вожусь с этими коврами еще часа три, чистя их, пока окончательно не выматываюсь. После чистки ковров меня забирают помогать на кухню. Сегодня планируется какой-то праздник, и все с самого утра копошатся, готовя торжество.
Ближе к вечеру собирается много гостей. Официантов на всех не хватает, поэтому главный по кухне подключает меня в помощь, выдав форму официантки. Поначалу я радуюсь, ведь это куда проще, чем мыть полы, но потом мой пыл охлаждается.
Быть официанткой – значит, весь вечер маячить по залу, привлекая к себе внимание, а этого я уж точно не хочу. Как не пытаюсь убедить, что официантка из меня никудышная, меня все равно выпровожают в зал разносить напитки.
Среди десятков человек в полутьме горящих огоньков я сразу сразу замечаю Руслана. Рядом с ним сидит Тихий и еще несколько чужих мужчин. Как бы я не хотела, взгляд невольно возвращается к Власову, снова и снова останавливается на мощной груди и руках, которыми он…трогал меня.
Рядом с мужчиной сидит какая-то девушка. Она аж липнет к нему, касаясь своими накрашенными красными губами его рубашки. Одергиваю себя. Господи, да какое мне вообще дело! Мне все равно с кем он там сидит, лишь бы меня больше не трогал. Я ловлю эту слабую надежду, в одночасье понимая, что не бывать такому. Он придет снова, ведь то что было вчера – лишь начало.
За день ходьбы в жутко тесных туфлях мои ноги наливаются и жутко болят.
Они кажутся просто деревянными, поэтому в один из моментов я перецепляюсь за невидимую завесу, и лечу носом в пол, роняя поднос, полный еды и напитков. Раздается оглушительный треск и неприятный звук разбитого стекла.
Стихает музыка и десятки голов в один миг поворачиваются в мою сторону, а мне хочется умереть на месте. Кое-как поднимаюсь и, руками собирая осколки, пячусь назад на кухню.
– Дура!
Лиза встречает меня змеиным шипением и кажется озверевшей.
