После измеряет ей температуру, отрывает повязку и осматривает шрам на щеке. Также почему-то внимательно осматривает ее стопы.
В конце всех этих махинаций Света недовольно качает головой. Ее губы плотно сжаты, она раздражена, но даже не думает это показывать мне. Она достает из чемодана нашатырь, обильно смачивает в нем небольшой кусок ваты, и подносит к носу Али, после чего малышка дергается и распахивает глаза. Ее взгляд дикий, дезориентированный, словно она не понимает, где находиться.
– Спокойно. Я врач, помнишь меня?
Утвердительно качает головой.
Я стою прямо над изголовьем у кровати, поэтому она не видит меня. Хорошо, что не видит, так бы снова включила актрису. Сейчас же я вижу ее настоящие эмоции. Растерянная, слабая, дышит тяжело и часто, а я блядь, снова хочу ее, видя вырез ее ночнушки.
– Аля, как ты себя чувствуешь?
– Дышать трудно. И больно очень, тут. – показывает на руки. – Дайте воды, пожалуйста.
Док достает небольшую бутылку воды и подносит горлышко к ее рту.
– Не спеши, медленно.
Аля, у тебя очень высокая температура. Выпей это. – дает ей какие-то таблетки. – Встань, чтобы не подавиться.
Помогает ей подняться, но девушка сразу же падает снова на подушку.
– Не могу, у меня голова сильно кружиться.
Сцепляю зубы. Ну как так можно играть, как, мать ее? Голос дока заставляет меня напрячься.
– Когда ты ела последний раз?
– Дома.
– А когда ты была дома?
– Во вторник.
Света мимолетно бросает взгляд меня, и я блядь, понимаю, сегодня уже понедельник.
Кукла не ела ни черта почти неделю. С таким парадом она сама копыта отбросит раньше времени, я а так и останусь без информации о брате.
Слабый голос девчонки пронизывает меня спицами, когда она сама обращается к доку, считая, что меня тут нет.
–Умоляю, помогите мне. Зверь… он убьет меня.
– Выпей это. Ложись. Тебе надо отдохнуть.
Света дает ей что-то, после чего Аля вскоре отключается. В ее надежности я уверен, не станет док подставлять меня, поэтому за это даже не беспокоюсь.
Молча выхожу из комнаты, и даю хорошего нагоняя Лизке, что не проконтролировала. Она сразу же напускает невинность, но потом полностью признает свою вину, что перчаток не дала, что не кормила мою собственность, не проверила даже, жива ли она за эти дни. Если бы я не пришел сегодня, некого было бы уже лечить.
Еще через полчаса ко мне в кабинет заходит док. Выглядит уставшей, хотя ей не привыкать.
– Выкладывай.
– Вколола ей обезболивающее и жаропонижающее.
