– Ну?
– Наркотиками накачали. Транквилизаторами или чем-то похлеще.
– Что делать?
– Капать придется долго. Вывести эту отраву из организма надо. Не волнуйтесь, я все взяла. Предвидела.
– Света…
Док не дает мне договорить, и настраивает капельницу Але. Втыкает иглу в ее худую бледную руку, прокалывает прозрачную кожу. Отворачиваюсь. Не понимаю, что со мной твориться. С катушек, наверное, совсем съехал. Парни лишь за дверью перешептываются, не узнают меня, не понимают.
Проходит еще пару минут и дрожь в теле девочки постепенно проходит.
– Она будет спать до вечера, пока наркотик не выведем.
– А с голосом что, сорвала его?
– Не могу пока сказать. Надо, чтоб она в себя пришла. Скорее всего, это от шока речь отобрало. Лечить ее надо, господин Власов. Неделю как минимум полный покой, чтобы отошла от всего этого.
– Я понял, пиши, что нужно взять. Полный список: лекарства, витамины, еду там какую. Все пиши. И гонорар свой тоже. Завтра утром придешь, проверить ее надо.
– Конечно, я приду.
А пока пусть кто-то проследит за тем, чтобы капельница прокапала вся. И не будите ее, она должна сама проснуться.
Молча киваю. Света выписывает целую простыню назначений, которые я сразу передаю Тихому. Когда все уходят, остаюсь наедине с девчонкой, которую своими руками отправил на смерть.
Подхожу ближе. Аля лежит неподвижно. Капельница в ее руке продолжает капать. Лицо умиротворенное, такое спокойное, а еще… до страшного бледное. Губы эти пухлые, обычно розовые, сейчас белые.
Закрученные ресницы дрожат лишь на веках, волосы разметались по подушке.
Как же я хочу прикоснуться к ней сейчас, но одергиваю сам себя, видя бинты на запястьях малышки. Она так сильно вырывалась, что повредила обе руки. Света долго провозилась с ними, обрабатывая, и накладывая повязки. У нее точно останутся грубые шрамы. Новые шрамы от меня.
Беру стул и сажусь рядом с девочкой. Дико хочется залиться спиртным, чтобы забыть все это, но не даю себе и шанса на такое легкое отступление.
Я должен быть рядом, когда она откроет глаза.
Осторожно провожу рукой по ее волосам. Одними пальцами только, чтобы вновь ощутить их шелк. Я знаю, что ее нельзя будить, поэтом произношу одним только шепотом.
– Ну же, девочка, скажи, как ты ненавидишь меня.
Глава 18
Поиски убийцы моего брата продолжаются, но теперь стало еще больше головняка и неразберихи. Я подключил свои лучшие источники, они роют носом землю, но ни одного факта до сих пор нет.
