И на этот раз я, уже не стесняясь, сквозь стоны наслаждения шептала, что люблю своего мужа, люблю, люблю! И он отвечал мне тем же.
— А когда ты это поняла? — гораздо позже, когда мы успели всё же посетить уборную и искупаться, а волосы мои были, наконец, распущены, спросил Эльрион.
— Когда поняла? Наверное, сегодня. Раньше просто не осознавала этого. Но знаешь, — выписывая пальцем узоры на груди мужа, которого уже совсем не стеснялась трогать, задумалась, стараясь подавить зевок — спать хотелось ужасно, но разговор был слишком важен.
— Наверное, я влюбилась в тебя ещё тогда, при первой встрече. Подумала, какой ты красивый, восхитилась твоими полуночными глазами и этой улыбкой. Ты знаешь, что у тебя просто волшебная улыбка?
— Теперь буду знать, — и он улыбнулся мне этой самой улыбкой.
— А потом я поняла, что ты уже старый, а о старике нельзя такое думать, и такое к нему чувствовать. Неправильно.
— Старый? — волшебная улыбка мужа увяла. — Наверное, для тебя, как для человека, я, и правда, показался старым, но теперь-то ты знаешь, что дракон, и вообще, у нас с тобой идеальная разница, потому что я — чёрный, а ты…
— Я думала, что тебе уже пятьсот лет! — перебила я его.
— Почему? — муж глядел на меня с искренним недоумением.
— Потому что ты уже меняешься! То есть, я думала, что ты меняешься. Хорошо, что твоя мама мне сказала, что на самом деле это не так. Но это было уже наутро после свадьбы.
— Пятьсот лет… — задумчиво протянул король. — Неудивительно, что ты так меня боялась.
— Я боялась, потому что ты — король драконов! Это было для меня вторым ударом, словно мне мало было того, что восхищалась стариком. И все те мои первые чувства просто растаяли как дым. Остался страх, потом смущение… Но ты сумел избавить меня от этих чувств, и те, первые, снова вернулись. Или никуда и не девались, просто спрятались на время.
— Но я всё ещё король, хотя, как оказалось, не такой уж и старый.
— Я боялась титула. Слова. Тебя я не знала.
Тебя, а не короля. А ты раз за разом показывал, что моего мужа мне бояться не нужно. Ты был добр ко мне, нежен и заботлив, и в постели, и вне её. Ты заступился за меня перед Илланой, более того — похвалил меня за то, что я постояла за себя. Ты спас меня от тех самцов, даже ещё не зная, что это я — не раздумывая, заступился за самку в беде. Ты понял мой страх и сделал всё, чтобы я до последнего не догадалась, зачем мы прилетели к тому озеру.
