Заложница мафии

Спускаю предохранитель. Готовлюсь давить на газ. Не знаю, хватит ли у столь маленького трактора мощности, чтобы снести ворота, но если мой план провалится, придётся попробовать. Один выстрел в парня у прицепа, второй в того, кто курит у кабинки нас разглядывая, потом таранить ворота.

— Что-то ты рано, — лениво говорит охранник, заглядывая в прицеп. — Сюда бы точно ещё влезло."

"Запрыгивает прямо в прицеп. Говорит что-то сквозь зубы даже не догадываясь, что палец мой на курке и жить, возможно, несколько секунд парню осталось.

Прыгает на куче, с неё вниз сыпится, свинья. Ублюдок. Я, сколько бы денег у меня не было, всегда ценил чужой труд.

— Там гости уже в парке, — спокойно отвечаю я. — Трактор им мешает. Пока буду мусор вывозить.

Думаю, Господи, только молчи, мальчик. Терпи. Сейчас все зависит только от твоей храбрости и моей выдержки. Потому что охраны здесь далеко не два человека. Я не боюсь их, но мне не успеть убить всех.

— Езжай, — отмахивается он. Прыгает вниз, снова сыпется сор. — Только подбери тут.

Показывает на то, что из прицепа вывалилось. Стискиваю зубы. Господи, как же в морду ему дать хотелось! Повалить на землю и пинать. Приходится держать себя в узде — от меня зависит жизнь мальчика. Вот спасу его, потом этого урода отловлю и землю жрать заставлю.

Беру вилы. Подбираю сор с земли и закидываю обратно. Возвращаюсь за руль. К приборной доске прицеплены электронные часы. Смотрю на них каждые несколько секунд. Мальчишки ещё не хватились, прошло несколько минут. Думаю, воспитательница некоторое время потеряет пытаясь отыскать его по кустам и лишь потом поднимет панику.

Ворота открываются слишком медленно. Считаю секунды. Выезжаю. Пару сотен метров еду не торопясь, потом начинаю давить на газ. Но предел скорости трактора — пятьдесят километров час.

Органические отходы никак не утилизируются — листья и прочий сор просто сваливаются в кучу в стороне от центра, чтобы не мозолила глаза. Поворачиваю на пустырь в лесу, торможу перед этой кучей. В ней не только листья — видно и пакеты, и бутылки и даже шприцы-ампулы от лекарств.

— Свиньи, — сплевываю с отвращением.

Выпрыгиваю из трактора. Заглядываю в прицеп. Глаз у меня цепкий — вижу торчащий нос детского кроссовка, благо не яркий, а цвета хаки, поэтому остался незамеченным. Дёргаю за него.

— Вылазь, — командую.

Ворох травы и листьев шевелится и мальчик выглядывает наружу. Весь в пыли, листья налипли на одежду.

— Он на меня наступал, — сказал он с гордостью. — А я терпел и молчал.