Заложница мафии

Но сегодня — хотелось.

В стоматологию мы ехали молча, я в окно смотрела, Давид с разговорами не лез. Клиника, куда мы приехали, была навороченной, дорогой ремонт, светлые стены, но больничными они не казались. Нас встретила приятная девушка — администратор с заученной улыбкой и стандартными фразами.

— Давид Русланович, все готово, вас уже ждут.

В фойе людей не было, и до меня не сразу дошло, что клинику закрыли под наш визит. Что ж, у богатых свои причуды, тем более, Давид на своей безопасности был повернут.

Мы разошлись по разным кабинетам, я села на стоматологическое кресло, ощущая усталость.

Да, я не была с Давидом на равных, я знала, что всего лишь его временное увлечение, не содержанка даже. И прав у меня никаких не было.

Но то, что было между нами с ним, не в одни рамки не укладывалось: Давид, с которым я делила постель и Давид, таскавший меня по врачам, словно два разных человека были. Нет, две грани одной личности… которая не изменится никогда.

— Жалобы есть? — спросил стоматолог, я покачала отрицательно головой.

Давид пробыл у стоматолога дольше меня, все это время я ждала его в фойе. Администратор принес мне кофе, я его отпила, а потом чашку отодвинула. Волнительно все это было, не лез в меня кофе.

Вскоре вышел Давид, разговаривая с кем-то по телефону, головой мне кивнул, чтобы я пошла следом.

— Тебя домой закинут, — сказал, обращаясь ко мне, когда закончил телефонный разговор, — все в порядке?

— В полнейшем, — безэмоционально ответила я.

Мог ли он о чем-нибудь догадаться? Я потерла висок, ощущая отголоски приближающейся головной боли.

Наша легенда с Виктором казалась мне надежной, я даже деньги, те, что выиграла в казино, отправила на расчетный счет клиники, чтобы оплатить «лечение» сына. С этой стороны все было чисто — не подкопаться.

Меня довезли до квартиры Давида, а сам он уехал, оставив меня одну вариться в собственных страхах.

Я не знала, как долго смогу ещё лгать ему, пока Давид не раскусит меня. Казалось, что сил во мне почти не осталось, но я каждый раз одергивала себя. У меня есть сын, я ради него должна, обязана быть сильной. Я справлюсь со всем."

"Время в ожидании Давида растянулось, когда он был рядом, на глазах, мне становилось легче.