Заложница

"

"– Лера, «прожила» – это глагол прошедшего времени. То есть событие уже произошло. Ты живая, здоровая, этот гад Стасик – за тысячу километров отсюда, не надо зацикливаться на былом. Мы можем до мозолей на языках кудахтать о том, какой Стас сукин сын, только я не понимаю зачем? Доченька, всегда думай лишь о настоящем и будущем, а прошлые невзгоды и ошибки стряхивай с себя, как с зонтика – капли после дождя. Я всегда так делала и делаю, поэтому и не нажила лишних морщин. Так что закрываем замшелую тему Стаса и возвращаемся к Виктору.

Тем более тебе и самой, вижу, о нем поговорить хочется. Сердце матери не обманешь, у тебя глаза блестели, когда ты о нем вспоминала. У вас с ним что-то было?

– Конечно же нет! – нагло соврала я. – И прекрати намекать, что Аблов мне симпатичен, потому что это не так. А глаза у меня блестели от слез, потому что Виктор надо мной откровенно измывался, пока не узнал, что я не участвовала в похищении его племянника.

– А-ах, – закатив глаза, блаженно выдохнула родительница.

 – Как романтично – похищение, ненависть, взаимное притяжение… – мама игриво передернула бровью, – тебе надо непременно его заарканить.

– Какая, к черту, романтика? Напоминаю, он меня морил голодом и холодом мучил, – раздраженно прошипела я, а мысленно себя похвалила за то, что не все рассказала маме о событиях последних дней, опустила моменты поцелуев с Абловым и также то, что он предлагал помощь и финансовую поддержку.

Виктор

Глядя на разблокированный экран мобильного телефона, на котором высвечивалась дата и время, путем несложных подсчетов я определил, что прошло ровно три дня, два часа, четырнадцать минут и черт его знает сколько секунд с того момента, как мы расстались с Валерией в самолете.

Как по мне, вполне достаточное количество времени для разговора с мамой.

Похоже, Лера не собиралась и не собирается мне звонить, а я, как осел, жду, не расставаясь ни днем, ни ночью с телефоном, подпрыгивая от каждого звонка.

Зараза какая!

Ну что ж… Лера свой ход сделала, уговор созвониться попросту проигнорировала, теперь пусть не жалуется, сама виновата.

Действовать за ее спиной или нажимать на нее я не планировал, так же как до последнего не хотел использовать рычаг давления в виде ее мамы, но Валерия не оставила мне другого выхода.

Связавшись со своей помощницей и разгрузив остаток рабочего дня, я предупредил, что в офисе появлюсь только завтра, а сам направился с визитом к Лере.