Заложница

– Леру, – неохотно отходя от Аблова, поправила я и, приблизившись, присела возле мужа на корточки.

Муж действительно звал меня, едва различимо произнося мое имя.

– Стас, это я, Лера, – погладила я мужа по плечу, – все хорошо. Ты жив. Я тоже в порядке. Скорая помощь уже в пути, врачи отвезут тебя в больницу и подлатают. Будешь как новенький.

Губы Стаса попытались растянуться, но улыбка не получилась, зато он смог приподнять голову.

– Прости меня, Лера, за все. Мне очень жаль, что так получилось.

Прости и плохо обо мне не вспоминай.

– Стас, – прильнула я к мужу и обняла его, – я не держу на тебя зла, ты мой… – резко умолкла, потому что тело Стаса как-то разом обмякло. – Стас, нет! Стас, крепись, не умирай, – плакала я и не могла поверить, что человека, который был мне родным на протяжении нескольких лет, больше нет. Да, он преступник и наделал в жизни много плохого, но закончил жизнь по-рыцарски, защищая меня.

Поселок наполнился гулом сирен, как скорой помощи, так и полицейских автомобилей.

Врачи первым делом взялись за Виктора, потому что из всех пострадавших он был единственный, кому еще можно было оказать реальную помощь.

В больнице врачи меня к Виктору не подпускали – аргументировали это тем, что я ему никто и родственницей не считаюсь. Да, на вопросы о его состоянии отвечали, но не более.

Когда приехала сестра Аблова, она сразу обо всем договорилась с врачами и обеспечила мне беспрепятственный проход в палату Виктора.

С Надеждой мы сдружились и поддерживали друг друга как могли. Девушка оказалась удивительно похожа характером на брата. Пока Надежду не знаешь, она кажется холодной и черствой, но сними осторожно скорлупу, и ты увидишь необычайно нежного, ранимого и доброго человека. Но больше всего меня поразил Артем, племянник Виктора. Такого рассудительного и смышленого малыша я еще не встречала. Не мы с Надеждой говорили ему, что с его любимым дядей будет все хорошо, а он утешал нас.

– Лера, мы с Артемкой – домой. Поехали все-таки с нами, вторые сутки ведь на ногах. Захочешь, я тебе комнату выделю, а захочешь, со мной в моей комнате ляжешь. Обещаю, с самого утра вернемся в больницу, – вновь взялась уговаривать меня Надя. – Доктор же сказал, что жизни Вити ничего не угрожает. Поехали?

– Нет, а ты поезжай. У тебя сын маленький. А я тут в кресле посижу. Если Виктор ночью проснется, с ним же кто-то должен быть рядом.