Заложница

 – Тогда подъеду завтра, часа в три, пообедаем и поговорим.

Елена замерла, а потом, всплеснув руками, сделала вид, как будто только что вспомнила важную вещь:

– Не получится, я сегодня же возвращаюсь домой.

– Ты же планировала задержаться здесь на неделю, – нахмурился Аблов, хотя глаза его совсем не выражали озабоченность и он не выглядел расстроенным. – Говорила, что в кои-то веки отдохнешь, покупаешься в море. Что случилось?

Виктор идиот, что ли? Он действительно не понимает, почему Елена стремится поскорее вернуться домой? Девушка на всех парах с расправленными крыльями летела к нему в надежде провести вместе с ним время, околдовать, очаровать, если получится, завести отношения, а он ее с «невестой» познакомил! Конечно, она теперь ретируется с камнем на душе и рваной раной на сердце.

– Ра-бо-та, – по слогам и многозначительно сказала Елена. – Не успела я приземлиться, как мне позвонили и срочно вызвали в клинику – тяжелый пациент, без меня не обойтись.

О-ой, заливает…

Аблов все-таки настоял на том, чтобы проводить Елену хотя бы до автомобиля, а когда они покидали комнату, то столкнулись с Костяном, который доставил мне завтрак.

Невыспавшийся охранник был хмур, немногословен и, как только я приступила к еде, сразу же испарился из спальни, что на него было совсем непохоже. А как же поговорить, поглазеть, рассказать какую-нибудь на его взгляд уморительную байку из жизни?

Лежа в кровати, я лакомилась еще горячими булочками с ежевичным вареньем, запивала их крепким кофе без сахара, но зато со сливками, еще у меня на подносе имелись два вареных яйца, тарелка овсяной каши, стакан воды и персик.

Аблова я не ждала, но он почему-то скоро вернулся, зашел в спальню с довольным видом, прислонился спиной к стене и известил:

– А ты молодец, слово сдержала, промолчала и даже перечить о романе не стала.

– А ты сволочь, скотина и вообще тип крайне жестокий и неприятный, – продолжая жевать завтрак, обругала я Аблова, чему была неслыханно рада.

К моему удивлению, Виктор не разозлился. На его лице отразилась то ли усталость, то ли какая-то обреченность, и, глядя в потолок на люстру, он заявил:

– Я не разделяю чувств Елены, никогда не разделял и вряд ли это изменится.