Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Потому что Благая Дева Сибил готовила не просто замечательно – она делала это виртуозно!

Помню, как в первый же день съела целую тарелку удивительно жёлтой пшённой каши на молоке так быстро, что даже не заметила. И тут же у меня оглушительно заурчало в животе. А что – я ведь нервничала накануне и почти ничего не ела в дороге, потом бессонная ночь над обрывками книжных страниц…

- На вот, мою тоже съешь! – смеясь, заявила моя соседка справа.

Я не стала отпираться, поблагодарила и подвинула себе тарелку.

И только потом оглянулась на свою благодетельницу.

Ею оказалась маленькая и худенькая, как тростинка, девушка с тёмными волосами, один локон которых кокетливо торчал из-под платка. У неё была родинка над верхней губой и выражение лица смешливой белочки.

Матильда была мне ровесницей, хоть и выглядела лет на десять, и очень скоро стала моей лучшей подругой.

В общем, жизнь постепенно налаживалась и очень скоро вошла в свою колею.

Мне портили настроение только ежевечерние занятия в келье Всеблагой, куда допускалась дюжина девушек из самых знатных семей.

Хоть и встретила меня Одетт чуть ли не как врага, я с удивлением обнаружила, что меня на полном серьёзе выделяют и тренируют вместе с другими – изо дня в день, без выходных вдалбливая в голову целую кучу сведений. От математики и ведения сложного хозяйства до географии и истории.

Конечно, стоило кому-то из девочек не ответить на вопрос, на неё выливался целый ушат оскорблений, из которых «звенящее пустое ведро вместо головы» было самым невинным.

А за плохо выполненное задание можно было вполне лишиться завтрака, а то и обеда с ужином на весь следующий день.

Но хотя бы мне в руки снова попали книги.

И это сделало меня почти совсем-совсем счастливой.

Если не подставляться под гнев Одетт, здесь, оказывается, можно было жить намного радостней, чем в оглушительном одиночестве замка де Тремон.

- Эту книгу в руки не дам. Она в одном-единственном экземпляре.

– Заявила как-то Всеблагая Дева в один из вечеров, раскрывая на коленях пухлый, изрядно потрёпанный том. – Слушайте внимательно и записывайте слово в слово. Потом проверю ваши записи. За каждую ошибку – лишний час молитв перед сном!

Мы тут же прекратили переговариваться с Матильдой.

- …Коленями на горохе! – вкрадчиво добавила Одетт, оглядывая кружок из стульев, расставленных вокруг нее.

Тишина воцарилась гробовая.

- Уже лучше.