Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Почему? За что мне такое особое отношение? Я почему-то не сомневаюсь, что никто из окружающих такой чести не удостоился. Быть допущенным под щиты.

Меня неслабо так начинает потряхивать. Не сразу замечаю, что в поисках опоры сделала еще шаг и вот уже – непозволительно близко к трону Его величества. Перед глазами плывёт дымка. Хочется ухватиться за подлокотник, чтобы не упасть – тот самый, в который прямо перед моими глазами вцепились побелевшие длинные пальцы.

Кому я вру. Хочу вцепиться в его руку, в него. Чтобы не дал упасть.

Гнев. Очень много для одной маленькой меня.

Всю жизнь мне внушали, что злиться и гневаться – не хорошо, девочка не должна. Юношам из благородных семей внушали, видимо, примерно то же самое. Тем более принцам.

Внешне на Хьюго никак не отражается эта буря. Вот только у меня от неё уже не на шутку кружится голова.

Всё это время принц Генрих бросает в адрес людей с Материка язвительные замечания. Как будто не он сам их привёл! Упрекает, кажется, в отсутствие чести – за то, что не хотят признавать результаты даргари и смириться с тем, что их общий бунт провалился.

Тех самых, что воспользовались горячностью этого юного принца и заставили в своих интересах бросить вызов Королевству Ледяных Островов. Которые вовсе не собираются играть в благородство и убираться восвояси. Которые смотрят с такой алчностью, будто уже прикидывают, как станут делить добычу.

А ещё… в этой «святая святых» его души, куда он меня случайно допустил, Хьюго прячет гнев иного рода.

На обстоятельства, которые заставляют его… жить не так, как хотелось бы ему самому. Совершать навязанные поступки. Делать то, чего ждут от него другие. Жертвовать собой во благо других.

Он не забыл ещё, что когда-то мечтал тоже.

У меня всё сжимается внутри. Как же хрупки и уязвимы наши мечты. Как бы ни рушился мир вокруг, какие бы суровые непробиваемые стены не теснили со всех сторон, где-то глубоко внутри всегда останется тот ребёнок, который в самом начале пути верил в сказку.

В жизни твой принц вырастает и вынужден жениться на изрыгающей ядовитое пламя драконице.

Дурнота проходила понемногу. Кажется, я начала адаптироваться к чужим эмоциям. Больше они меня не топили с головой.