Замки роз: нерассказанные истории (СИ)

Отсюда, стоя так близко, я отчётливо вижу на дне голубого взгляда то, что подтверждает мою догадку. От острого сопереживания сжимается сердце.

Его величество колеблется. Долго. А потом вздыхает, словно сдаётся.

- Постоянно. Каждую секунду. Разламывает голову изнутри. И – нет, моя дорогая, это не лечится обычными лекарствами. К врачам обращаться тоже бесполезно. Потому что у моей боли неестественная природа.

Я уже давно сбросила перед ним все маски. Рассказала о себе такие вещи, которые не знает обо мне даже моя семья.

Кажется, теперь его очередь.

Понятия не имею, чем заслужила такую откровенность. Но это для меня – как бесценный дар. То, что такой мужчина не стесняется доверить мне свою слабость.

Значит, всё это время, постоянно, его мучила боль? Тогда где он находит силы, чтобы улыбаться? Быть таким добрым с людьми? Нести своё бремя и помогать другим, когда ему не может помочь никто?

Не успеваю заглушить свой порыв – вскидываю руки… останавливаю их на полпути. Боже, что я творю… что я хотела сделать?.

- Делай. То, что ты собиралась только что, - велит он мне глухим голосом, не отрывая от меня гипнотизирующего взгляда.

И куда-то пропадают все посторонние мысли.

Я тону в омуте этого взгляда.

Уже не важно, кто мы. И что мне нельзя. Что это, в конце концов, возмутительно, и попрание всех и всяческих норм приличий.

Мои ладони тянутся снова – вверх, к нему… и ложатся на прохладные виски.

Он вздрагивает и закрывает глаза.

Теперь я многое поняла.

Бледность его кожи, прохладу рук, сдержанные, скупые жесты, немногословие, ощущение каменной глыбы, опутанной цепями, а не живого человека.

Как бы я хотела снять с него эти цепи.

Сделать хоть что-то, чтобы облегчить для этого мужчины непосильную ношу.

Но всё, что могу – это касаться бережно, осторожно массировать виски, кончиками пальцев ощущая, как бьётся жилка под кожей, ощущая твёрдость кости и смущающее прикосновение к волосам. Чувствую жгучую благодарность за то, что не открывает глаз, когда я, стоя на цыпочках и затаив дыхание, делаю что-то самое сумасшедшее в моей жизни.

Рассматриваю жадно из-под полуопущенных ресниц. Впитываю каждую черточку, каждую деталь, каждую мелкую морщинку. Сейчас передо мной не повелитель огромной державы, а живой человек. На моём лице – его дыхание.

«…Королевству нужен король. Но королю нужен кто-то, для кого он будет всего лишь человеком.