Замок Броуди

— Погода мне нравится, — резко ответил Броуди, с презрением уставившись на посиневший нос собеседника.

— Дело только в том, — плавно продолжал Грирсон, — что эти упорные морозы когда-нибудь должны кончиться. Рано или поздно лед должен тронуться. Чем крепче мороз, тем сильнее оттепель. В один прекрасный день здесь наступят большие перемены! — он с притворно-простодушным видом посмотрел на Броуди.

Тот прекрасно понял двоякий смысл этой тирады, но не был достаточно находчив, чтобы ответить в тон.

— Вот как? — заметил он только неуклюже и усмехнулся.

 — Вы мудрый человек, Грирсон.

— Вы мне льстите, мистер Броуди! Это просто тонкое чутье, то, что римляне называли «умением предсказывать погоду».

— Да вы и ученый к тому же, я вижу.

— Мистер Броуди, — ничуть не смущаясь, продолжал Грирсон, — сегодня утром в мой дом залетел маленький реполов, он чуть не погиб от холода. — Грирсон покачал головой. — Такая погода, должно быть, ужасна для птичек… и для бездомных, которым негде укрыться. — Затем, не дав Броуди вставить ни слова, он прибавил: — Как поживает все ваше семейство?

Броуди заставил себя спокойно ответить:

— Очень хорошо, благодарю вас.

Несси делает блестящие успехи в школе; вы, должно быть, слышали об этом. В нынешнем году она тоже возьмет все первые награды. — «Вот на-ка, выкуси! — подумал он про себя. — Небось, твоему взрослому остолопу всегда приходится уступать первое место моей умнице-дочке».

— Не слыхал. Что ж, это очень приятно. — Грирсон помолчал, потом сладеньким голоском спросил: — А от старшей дочери, от Мэри, давно получали известия?

Броуди заскрипел зубами, но овладел собой и сказал с расстановкой:

— Прошу вас не упоминать это имя в моем присутствии.

Грирсон изобразил величайшее смущение.

— Простите, ради бога, если я огорчил вас. Признаться, к этой вашей дочке я всегда питал слабость. Меня очень встревожила ее долгая болезнь. Но на днях кто-то говорил, будто она нашла себе место в Лондоне. Должно быть, ей помогла устроиться та семья из Дэррока — Фойли, я хочу сказать.

Впрочем, вам, я думаю, известно не больше, чем мне.

Он прищурился и, посмотрев искоса на Броуди, добавил:

— Я очень интересовался всей этой историей. Из простого человеколюбия, — вы, конечно, понимаете. Мне от души ее жалко было, когда бедный крошка умер в больнице.

Броуди смотрел ему в лицо, как окаменелый, но пытка продолжалась.

— Говорили, что мальчик родился прехорошенький и доктору было ужасно неприятно, что он не сумел его спасти.