Замок Броуди

Она была бальзамом для его уязвленного тщеславия. Его воображение упивалось ужасными подробностями. Ему было все равно, что погибла сотня других людей. Все крушение было в его глазах актом справедливого возмездия. Денис был единственный человек, обидевший его, посмевший дать ему отпор, — и теперь он мертв. Сладкое утешение!

Он повернулся, чтобы войти в лавку, но его снова остановили. Из соседней двери с тревожной боязливостью кролика выскочил маленький человечек и поздоровался с ним. Это был Дрон. Хмурое лицо Броуди выразило презрение при виде того, как судорожно дергался этот человек.

К нему вернулась самоуверенность, как всегда, когда он видел, что внушает другим страх, и он с презрительным равнодушием пытался угадать цель визита Дрона. «Хочет сообщить о появлении на свет нового отпрыска?» — предположил он, заметив, что у Дрона сегодня такой вид, точно он с трудом что-то скрывает.

Дрон и в самом деле держал себя необычайно странно: трепеща от сдерживаемого радостного возбуждения, он быстро потирал руки, его белесые ресницы непрерывно мигали, ноги дергались, как перед припадком, и он с трудом пытался заговорить.

— Да ну же, выкладывайте! — фыркнул Броуди. — Долго вы еще будете задерживать меня на моем собственном пороге? Какого рода животным бог благословил вас на этот раз?

— Это не совсем то, — возразил Дрон торопливо, в новом приступе конвульсий, и продолжал медленно, как человек, который повторяет старательно затверженный урок:

— Мне как раз подумалось: вполне ли вы уверены, что вам не понадобится мое помещение, то, которое я вам предлагал в конце прошлого года? — Он кивнул головой в сторону пустого магазина.

 — Вы, может быть, забыли, что в тот день вы вытолкали меня на улицу, но я-то этого не забыл! Я не забыл, что вы швырнули меня на мостовую, так что я растянулся во всю длину! — Голос Дрона при последних словах перешел в визгливый крик.

— Вы просто упали, милейший, вот и все. Если вам нравится лежать на собственной заднице перед моей дверью — это уж ваше дело.

А если это оказалось не так приятно, как вы полагали, расскажите об этом своей жене. Меня это не касается, — сказал хладнокровно Броуди. Но он не мог не заметить выражения лица Дрона, в котором боролись два противоположных чувства, этого взгляда полуиспуганного, полуликующего кролика, который видит, что его враг запутался в собственных силках.

И, прокричав это, Дрон, словно боясь, что Броуди накинется на него, завертелся волчком и юркнул в свою лавку.