Замок Броуди

Старуха с кислой миной посмотрела на него, охватив одним взглядом и его раскрасневшееся лицо и стакан виски в руке, потом вдруг спросила:

— Куда это ее… куда это она ушла сегодня?

Броуди с минуту пристально смотрел на нее, потом громко расхохотался.

— Это ты про Нэнси, старая ведьма? Она и тебя, видимо, околдовала, что ты боишься даже имя ее выговорить вслух?

После некоторой паузы, во время которой он сохранял насмешливую серьезность, он продолжал:

— Не хотелось бы говорить тебе, но раз уж тебя это интересует — так и быть, скажу: она пошла на собрание Общества воздержания.

Он весь затрясся от хохота, а она, неодобрительным оком взирая на это бурное веселье, отозвалась со всей колкостью, на какую у нее хватило смелости:

— Не вижу тут ничего смешного. Если бы она ходила на эти собрания, когда была помоложе, она бы, может быть… — старуха замолчала, почувствовав на себе взгляд сына и испугавшись, что зашла слишком далеко.

— Ну, валяй дальше, — поощрил он ее с иронией. — Кончай, раз начала.

Можешь обо всех нас высказать свое мнение, если тебе этого хочется. Есть люди, на которых ничем не угодишь. Ты была недовольна мамой, теперь начинаешь придираться к моей Нэнси! Ты, наверное, воображаешь, что могла бы сама вести хозяйство? Как же! В последний раз ты состряпала такой обед, что чуть не отравила меня.

Он насмешливо поглядывал на нее сверху, придумывая, как бы получше над ней — подшутить. Вдруг его осенила дикая идея, которая так ему понравилась, что он восторженно хлопнул себя по ляжке.

Ага, ей завидно, что он пьет, она смотрит на его виски во все глаза, как кот на сливки, рада бы вылакать все сама, если бы можно было! Ладно, она получит то, что хочет, пусть знает, как чернить других людей! Он ее напоит, напоит, как стельку; виски в доме большой запас, да, впрочем, очень немного и нужно, чтобы оно бросилось в голову старой женщине. Предвкушая, какая это будет потеха, он даже закачался в порыве подавляемого веселья и снова ударил себя по ноге. Черт побери, Джемс Броуди всегда придумает как раз то, что надо!

Он сразу перестал смеяться, сделал серьезное лицо и, лукаво сощурив глаза, сказал:

— Пожалуй, нехорошо было с моей стороны так говорить, мать.

Я вижу, это тебя крепко задело за живое. У тебя совсем расстроенный вид. Не хочешь ли капельку виски, это тебя подбодрит? — И, когда она быстро, подозрительно посмотрела на него, он с великодушной миной кивнул головой и продолжал:

— Да, да, я тебе это серьезно предлагаю.