Замок Броуди

Лицо это выгодно оттенялось копной темных волос, всегда торчавших во все стороны, несмотря на то, что он усердно их помадил, и так обильно обсыпанных перхотью, что избыток ее, подобно инею, хлопьями лежал на воротнике пиджака. В остальном наружность его была привлекательна, а костюм строго соответствовал социальному положению. Но он распространял вокруг себя специфический кислый запах, вызываемый склонностью к усиленному потению, в особенности ног, — прискорбное, но ничем не преодолимое свойство, из-за которого Броуди по временам выкидывал его вон из лавки через заднюю дверь, выходившую на реку Ливен, посылая ему вдогонку кусок мыла и циничный приказ вымыть благоухающие конечности.

Таков был Питер Перри, посыльный, приказчик, помощник, истопник, гладильщик, лакей хозяина и его фактотум — все вместе в одном лице.

При входе Броуди Питер Перри, упираясь руками в прилавок, растопырив пальцы, согнув локти, наклонился всем телом вперед, так что видно было не столько лицо, сколько макушка, и в самозабвении подобострастия ожидал приветствие хозяина.

— Доброе утро, Перри!

— Доброе утро, мистер Броуди, сэр, — ответил Перри с нервной поспешностью, показывая уже немного больше лицо и меньше — волосы.

— Сегодня опять прекрасное утро, сэр! Просто удивительно в такое время года! Чудная погода! — Он сделал почтительную паузу и продолжал: — С утра приходил мистер Дрон, сказал, что ему необходимо видеть вас по делу, сэр.

— Дрон? Какого черта ему от меня нужно?

— Не могу знать, сэр.

Он сказал, что придет еще раз, попозже.

— Гм! — буркнул Броуди, проходя в свою контору. Здесь он бросился в кресло и, не обращая внимания на несколько деловых писем, лежавших на письменном столе, закурил трубку. Потом сдвинул шапку на затылок — он никогда ее не снимал в лавке, как бы подчеркивая этим свое привилегированное положение, — и раскрыл газету «Глазго Херолд», предупредительно положенную у него под рукой.

Медленно шевеля губами, читал он передовицу; иногда ему приходилось дважды перечитывать какую-нибудь трудную фразу, чтобы уловить ее смысл, но он упорно продолжал читать.

Время от времени он опускал газету и неподвижно смотрел в стену перед собой, напрягая все силы неповоротливого ума, чтобы, как следует понять смысл прочитанного. Он каждое утро ставил себе трудную задачу разобраться в политическом содержании передовой статьи «Глазго Херолд»; он считал это обязанностью всякого человека, занимающего солидное положение.