Замок Броуди

 — Вот это мысль! Я увижу там всех сразу и ткну им в нос стипендию Лэтта! Покажу, что мне они ничуть не страшны. Давно пора мне опять напомнить о себе людям. Слишком долго я откладывал это.

Он для полноты удовольствия выпил еще стакан, затем, повысив голос, крикнул Мэри в посудную:

— Эй, ты там, поторопись с обедом! Мне он нужен поскорее! Я ухожу и сперва должен поесть. Но смотри, чтобы это была настоящая еда, а не такие помои, как те, которыми ты утром поила Несси.

— Твой обед готов, папа, — отвечала Мэри спокойно.

 — Ты можешь хоть сейчас сесть обедать, если хочешь.

— Хочу. Подавай скорее, вместо того чтобы стоять и пялить на меня глаза.

Мэри быстро накрыла на стол и подала обед. Но хотя он пришелся Броуди по вкусу и, несомненно, был бесконечно лучше, чем обеды, которые готовила ему Нэнси, Мэри не услышала от него ни похвалы, ни благодарности. Впрочем, от отдал честь всему, что она приготовила, и с аппетитом, вызванным виски, жадно жевал, занятый планами на сегодняшний день и размышлениями о Несси.

Сейчас она уже, наверное, на экзамене, сидит, быстро исписывая страницу за страницей, тогда как другие, а в особенности юный Грирсон, грызут деревянные кончики своих перьев и завистливо посматривают на нее. Потом он представил себе, как она, исписав одну тетрадку, встает с места и с пылающим от гордости лицом подходит к кафедре, чтобы попросить у экзаменатора вторую. Она уже окончила одну тетрадку, первая из всех — Несси Броуди, его дочь, а этот олух Грирсон еще и половины не написал! Он тихонько хихикнул от удовольствия, что у него такая дочка, что Грирсон посрамлен ею, и с еще большим аппетитом принялся за еду.

До конца обеда мысли его текли, главным образом, в этом направлении, а окончив, он встал и опять принялся за виски, опустошив бутылку на радостях, что Несси, наверное, потребуется не две, а три тетради, чтобы показать профессорам свои обширные знания.

Было все еще слишком рано идти в Уэлхолл, так как он хотел подождать, пока там соберутся все видные люди города, к тому же он чувствовал, что еще не дошел до того беззаботно-восторженного состояния духа, которое необходимо было для задуманного выступления. Но когда в бутылке не осталось ни капли «Горной росы», он решил пуститься в путь и посидеть часок в Уэлхоллском погребке, который находился по соседству с площадкой для игр.