Замок Броуди

Если ты мне сообщишь о них, я могла бы с ними переписываться.

— Разумеется, Агнес, — поддакивал Мэт, ничуть не увлеченный такой перспективой и твердо убежденный, что почетные пожилые дамы, о которых она говорила, для него неподходящая компания.

— Но я сейчас не могу еще знать, встречу ли кого-либо в таком роде. Посмотрим сначала, как все у меня сложится.

— Ты быстро станешь там на ноги, — нежно уверяла она. — Ты ведь и сам не знаешь, как привлекаешь к себе всех. Потом, твоя игра очень поможет тебе выдвинуться в обществе.

Мэтью самодовольно кивнул головой.

— Все взял. И мандолину. Я вчера переменил на ней бант.

Агнес сдвинула черные брови при мысли о тех, кто будет любоваться этим украшением, завязанным на поэтическом инструменте. Но, не желая слишком наседать на Мэтью, она с некоторым усилием подавила свои опасения и с деланной улыбкой направила беседу в более возвышенное русло:

— В церковном хоре тоже будет сильно недоставать тебя, Мэт. Без тебя и в кружке все будет казаться иным.

Он скромно запротестовал, но Агнес не хотела слушать возражений.

— Нет, — воскликнула она, — не спорь со мной! В церкви будет очень недоставать твоего голоса. Помнишь, милый тот вечер после спевки, когда ты в первый раз провожал меня домой? Никогда не забуду, как ты заговорил со мной. Помнишь, что ты сказал?

— Не припомню сейчас, Агги, — ответил он рассеянно. — И разве не ты первая со мной заговорила?

— О Мэт! — ахнула она, укоризненно подняв брови. — И как тебе только не совестно! Ты отлично знаешь, что это ты улыбался мне из-за нот весь тот вечер и что ты первый заговорил со мной.

Мэтью кивнул головой с покаянным видом:

— Вспомнил, вспомнил теперь, Агнес. И мы с тобой съели весь большой кулек лакричных леденцов разного сорта, которые ты принесла с собой. Они были превкусные!

— Я буду посылать тебе каждый месяц большую жестянку конфет, — поторопилась обещать Агнес. — Я не хотела вперед рассказывать тебе, милый, но раз ты заговорил об этом сам, отчего же не сказать.

Он поблагодарил ее довольной улыбкой, но, раньше чем он успел что-нибудь сказать, Агнес продолжала, торопясь использовать его благодарность, пока она не остыла.

— Твоя Агнес на все для тебя готова, Мэт, только бы ты не забывал ее, — говорила она страстно.