Замок из песка

Да я и сама не могла думать ни о чем, кроме Жизели с ее гаданием на ромашке, кокетливым подбиранием фартука и грядущим страшным сумасшествием. К «Юноне» вернулись только однажды, когда Надежда Ивановна почувствовала, что есть угроза «затанцевать» Жизель, так ничего и не добившись.

— Поддержки завтра порепетируем. Там и пластика совсем другая, и приемы… Да и отвлечешься немножко, посмотришь на свою работу свежим взглядом.

— Завтра? — переспросила я, чувствуя, как губы немеют от волнения.

— А почему нет? Или ты уже все перезабыла?.

.

Забыться могло что угодно, но только не партия Кончиты. Как часто представлялась мне наша первая с Алексеем репетиция. Гулкая тишина класса, строгое мерцание зеркал и его сильные руки, обхватывающие мою талию. Он, наверное, придет раньше, так же, как я. И на несколько минут мы останемся в классе только вдвоем…

— Переодевайся, — скомандовала Третьякова, когда назавтра я заглянула в класс с вспотевшими от волнения ладонями. Она сидела на стуле у рояля и просматривала свежий номер «Верены».

 — Переодевайся, переодевайся! Алексей Александрович подойдет попозже: он сегодня в детском спектакле танцует.

Детским спектаклем интеллигентно и завуалированно она назвала хореографическую сказку «Три поросенка», в которой Иволгин танцевал Нуф-Нуфа. Когда-то, пару лет назад, мы с Никитиной, прочитав в афишке его фамилию, специально явились в театр к десяти часам утра. И сидели, две взрослые дуры, в предпоследнем ряду партера, глядя, как по сцене носятся с визгом и хрюканьем толстые поросята с розовыми пятачками и развесистыми ушами…

Мне почему-то на миг представилось, что Алексей придет на репетицию прямо в костюме: клетчатом комбинезоне с накладным брюшком и смешной маске с отверстиями для глаз.

Но тут же в памяти всплыло строгое «Алексей Александрович». И я заставила себя подумать о том, что танцевать буду прежде всего с мэтром, а не с мужчиной, о котором мечтаю вот уже больше трех лет.

Когда дверь класса наконец начала со скрипом открываться, мои нервы уже были на пределе.

Вздрогнув всем телом, я сдавленно охнула и вцепилась в палку.

— Да что с вами, Настя! — встревожилась Третьякова. И как-то мимолетно бросила: — Алеша, проходите, пожалуйста. Мы вас уже ждем…

Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с веселым изумлением.

— Девушка, а я вас помню. Да и вы меня, наверное, тоже… Помните, у вас шнурки в коридоре развязались?.. Я тогда почему-то подумал, что вы в костюмерный или парикмахерский цех устраиваетесь.