Замок из песка

— Еще успеет, сделает!

— Не думаю… — Я пожала плечами и почему-то вспомнила его улыбку, открытую и чуть смущенную.

— Глупая ты, Настя! — наставительным и безапелляционным тоном проговорила хозяйка. — И обычные-то мужики — через одного сволочи, а уж эти, которые на иномарках, — и говорить нечего!.. У него, поди, и жена есть. И детишки по парку с гувернантками гуляют, пока папаша по девкам шлындает.

— Да мне-то что до его жены?! И до деток с девками тоже… Просто обещал человек помочь. Кто его знает, может, и поможет?

— Ага.

Мы с минуту помолчали. На лестнице уже слышались шаги.

— Вот что я скажу тебе, Настя, если ты других слов не понимаешь, — Жанна Викторовна яростно застегнула замок на клетчатой сумке и зачем-то перешла на полушепот. — Вспомни, зачем ты сюда приехала! Не пирожки по рынку развозить — это точно, но и не с мужиками таскаться! Про Алексея своего подумай. Про то, что он здесь один, в конце концов. Про то, что жена-стервоза его бросила и ты вот тоже уже глазом налево косить начала…

В первый момент я едва не задохнулась от возмущения, потом вспомнила фотографию Лешеньки, ту самую, где он с легкой небритостью, и ощутила острое желание зареветь.

— Да как же вы можете, Жанна Викторовна?! Да он же для меня — все! Я только им последние годы и живу! Мне в принципе никто другой не нужен!

— Посмотрим, — вполне удовлетворенно кивнула она и отправилась открывать, потому что в дверь уже звонили…

К счастью, Антон явился без цветов и шампанского — непременных атрибутов дешевого ухажера, стремящегося поразить даму своим шиком и натиском.

— Здравствуйте, — сказала я довольно равнодушно. При свете дня снова стало видно, что у моего знакомого разноцветные глаза.

Он как-то неловко замялся в двери и спросил:

— Может, поговорим в машине?

Я согласно кивнула, добавив, что у меня скоро репетиция, поэтому времени совсем немного.

Сегодня он выглядел проще и поэтому более располагающе, чем вчера.

— Ну а теперь рассказывай, — решительно сказал Антон, когда я села рядом с ним на переднее сиденье. — И про «крепостных актрисок», и про все остальное.

— А вы действительно ничего не знаете?

— Я же говорил: ничего!

— Но у Константина Львовича-то, наверное, не в первый раз?

— Там, в особняке, — в первый.