Замок из песка

И я с ужасом обнаружила, что великий мистификатор Алексей в духе интимности расшвырял по дивану две подушки и два одеяла. Впрочем, Антон этого и не заметил. Или просто сделал вид, что не заметил. Спокойно сел на стул спиной к дивану, с интересом оглядел комнату. Моя ночная сорочка висела на дверце шкафа рядом с неизвестно откуда взявшимися брюками Иволгина.

— С театром-то у нее все нормально? — обратился Антон уже к моему «жениху».

Тот пожал плечами:

— А что может быть ненормального? Сегодня первый день репетировала… Но, я думаю, все получится.

Серебровская, она и есть Серебровская.

Столь ненавистную мне фамилию он произнес с особенным значением: то ли хотел сделать акцент, то ли просто задумался о «Настикуле».

— Надо же, а я ведь только имя и знал… Настя и Настя, — Антон усмехнулся. — Так что, сами теперь понимаете, знакомство у нас шапошное… Ну, ладно, Насть, привет тебе от Жанны Викторовны. Наверное, кофе ждать я все-таки не буду.

Он встал, смахнул с лацкана пиджака соринку.

— Нет, подожди! — пискнула я, очнувшись.

 — Мне надо тебе сказать…

— Потом скажешь. Мне еще нужно заехать на работу, да и у тебя, наверное, дела по дому? — Ты не понимаешь…

— Настя, ну если человек действительно торопится! — вмешался Иволгин и обнял меня за плечи. А я испытала почти неодолимое желание завизжать и сбросить его руки. Рядом со мной стояли двое: любимый мужчина и мужчина, которому я была обязана своим спасением. И мне вовсе не хотелось, чтобы второй чувствовал себя дураком.

— Алеша, по поводу нашего сегодняшнего разговора… — начала я издалека.

Но он только сильно стиснул мои пальцы. Так, что даже стало больно. И, самое неприятное, Антон заметил это интимное соприкосновение наших рук.

— Ладно, ребята, всего вам хорошего, — он еще раз улыбнулся и направился к двери.

Исправить было уже ничего нельзя, оставалось только одно. Вывернувшись из-под руки Иволгина, я кинулась к своей сумке и достала из кармашка жемчужинку на золотой цепочке.

Антон уже обувался у порога.

— На, возьми, — я заглянула ему в глаза и протянула украшение на раскрытой ладони.

По-дурацки связанная словом, я пыталась хоть что-то выразить взглядом. Но он только помотал головой и, совсем как несколько дней назад, сжал мои пальцы в кулак.

— Не нужно, Настенька. Оставь себе.

Потом мимолетно коснулся моих волос и вышел на лестницу.

— Я тебе позвоню! — в отчаянии крикнула я вслед.

— Не надо! — почти весело отозвался он.

Когда шаги на лестничной клетке стихли, сзади подошел Алексей.