Замок из песка

Ирочка же тем временем развязала кофту, немного повращала ступней, разминая голеностоп, и встала на пальцы.

— Вот, Юрий Васильевич, этот момент, — она сделала три мелких прыжка на высоких пальцах правой ноги, — тяжеловато как-то получается, неуклюже…"

"— Ну, оставь для репетиции «полная ступня — пальцы», «полная ступня — пальцы». Потом доработаешь, — тот вполне миролюбиво пожал плечами.

— Ну, как же можно «ступня — пальцы»?! Может быть, на своем бенефисе в семьдесят лет я именно так и станцую, а сейчас неудобно как-то… Тем более настоящие мастера в труппе появились!

В мою сторону Лапина покосилась так выразительно, что мне немедленно захотелось провалиться сквозь землю.

Но Алексей промычал, не раскрывая рта:

— Не поддавайся на провокацию и не трусь.

Пришлось мило и немного смущенно улыбнуться.

Ирочка между тем снова встала на пальцы. Протрюхала по диагонали троечку прыжков, а потом вдруг ойкнула, будто ужаленная змеей.

Я даже не сразу сообразила, что именно произошло. В воздухе как-то слишком театрально взметнулись ее руки, а потом она грациозно осела на пол и захныкала, обхватив обеими руками голеностоп.

— Что? Травма? — взвился Лобов. — Очень больно? Покажи ногу!

— Нет-нет, — сквозь зубы процедила та, страдальчески морща лоб. — Думаю, обойдется…

Мы с Иволгиным переглянулись. В том, как она упала, было что-то невыносимо фальшивое.

Этого не мог не видеть и Юрий Васильевич. Впрочем, он не мог также и не перестраховываться.

Лапина доковыляла до стула и вытянула ногу вперед. Никакой опухоли пока не намечалось, но она все равно простонала:

— Вывих, наверное. Сейчас в больницу поеду… Вот подгадила вам с «Жизелью», да? Хотела как лучше, а получилось… Что же теперь со вторником делать? Может, Настя Серебровская станцует?

— А и в самом деле? — оживился Лобов.

 — Поможете, Настя? Партия ведь из вашего репертуара? Заодно и покажете нашим ребятам настоящий класс.

— Соглашайся, — снова прошептал Алексей. — Уж с Жизелью-то у тебя вроде все нормально. В отличие от Одетты.

И я согласилась. На горе себе и ему. Нет, технически все получилось более-менее: ровно и скучно, как обычный экзерсис. Партию-то я помнила, а вот ощущение Жизели, сходящей с ума от любви, — нет.