И все-таки мне было неловко и почти стыдно оставлять его вот так, обиженным, разочарованным, едва ли не униженным. Совсем не уверенная, что поступаю правильно, я прикоснулась к рукаву его куртки.
— Извини меня, ладно?..
— Нет, это ты меня извини. — Саша вздохнул, как человек, окончательно очнувшийся после ночного кошмара. — Я, наверное, вел себя как кромешный идиот…
В полумраке кафе его глаза казались почти карими… Мне хотелось еще что-то сказать, но я не знала, что именно. И тогда он встал, склонился к моей руке и прикоснулся к ней твердыми, чуть обветренными губами…
* * *"
"А Иволгин танцевал все так же бесконечно далеко от меня.
И хотя с первых рядов партера я прекрасно видела каждое его движение и даже иногда слышала сбивчивое, тяжелое дыхание, расстояние между нами было огромным. Новых партий в его репертуаре не прибавлялось. И хотя он был заявлен в программках как один из исполнителей партии Али в «Корсаре», на сцену в этой роли так и не вышел, прочно оставаясь вторым или даже третьим составом.
Остатки здравого смысла, не пораженные вирусом влюбленности, уже робко подсказывали мне, что Лешенька — отнюдь не премьер. Но сердце верить этому отказывалось. Тем более что зрители все равно хорошо принимали его Гансов, Торреро и Резановых, особенно в дуэте с Настенькой Серебровской.
Да и сама я, честно говоря, не блистала особыми успехами. Георгий Николаевич, деликатно покашливая в кулак, говорил: «Ничего, вот, даст Бог, доживем до лета, там легче пойдет… По жаре-то и мышцы разогреются, и связки».
А пока я отчаянно тянула эти самые мышцы, чуть ли не надрывала связки и, кроме того, отчего-то перешла в нашей группе в категорию самых «плохопрыгучих». Для повышения прыгучести мне назначили специальные упражнения: доставание предмета, висящего под потолком, многоскоки по лестнице, те же самые многоскоки, только с мешочками песка… И однажды за этим занятием меня застала комендантша нашего общежития. Я как раз пыталась пересечь лестничную площадку, отделяющую третий этаж от четвертого.
И тут из полумрака коридора возникла тучная Галина Степановна. Остановилась у перил, уперла руки в бока и воззрилась на меня с нескрываемым удивлением.
— Что это ты делаешь? — спросила она отчего-то шепотом.
— Шейпингом занимаюсь, — нашлась я. — Дополнительные нагрузки для улучшения фигуры…
— Значит, на шейпинг время есть, а на отработку часов в общежитии — нету?..
