Замок княгини

Но вот что ты расскажешь ещё — мы послушаем.

— Благодарю, мой князь, — обрадованно сказал маг. — И ещё… вот… я восхищаюсь твоими драконами.

— Очень красивы. Я правильно понял, что среди них нет женщин… самок, я имею в виду, конечно. Тут только самцы?

— Правильно, — теперь Дьян удивленно воззрился на мага, — среди этих драконов самок нет, только самцы. А как ты это понял, маг? Как ты их отличаешь?

Соддийц, конечно, даже не поймет вопроса. Но не-соддийцу, не искушенному в общении с драконами, действительно различить их непросто.

— Мне так показалось, мой князь, — замялся, пожав плечами, маг. — Просто показалось. Прости мою дерзость.

Несколько женщин находились сейчас здесь, на площади, но в человеческом обличье, Мантина в их числе. А вообще, конечно, соддиец никогда не назовет драконицу самкой, это слово предназначено для животных, а не для женщин своей крови. По-соддийски такое и выговорить не просто. Но с итсванцами приходилось употреблять именно это слово, притворяясь, что драконы — животные.

— Это не дерзость, — усмехнулся Дьян, — это редкостная наблюдательность.

— Видимо, самки просто не могут делать такие длинные перелеты?

— Прости, мой князь, а самки вообще летают? Я хочу сказать, кроме брачных полетов?

Дьян опять повернулся к магу.

— О, я впечатлён. Видно, что ты прочел недавно какой-то очень содержательный труд. Про драконов.

— Ты ведь не смеешься надо мной, мой князь, — маг взглянул исподлобья.

— Конечно нет, — Дьян даже улыбнулся, — я восхищаюсь твоей любознательностью.

— Вы никогда и ничего не говорите про драконов, мой князь. Разве то, что я спрашиваю, тоже секрет?

— Умеют ли самки летать? Умеют, конечно. Иначе какой уж тут брачный полет? — он вежливо, вполне по-дружески улыбнулся.

Мало кто из женщин летает быстрее и лучше Мены Алвуры, сестры Мантины. Но она никогда не поднималась в брачный полет, потому что обоих своих сыновей родила от бескрылого.

— Не сердись на нас, — сказал он магу, — мы действительно не любим говорить о драконах.

Это тоже неправда. Заклятье не касалось просто возможности говорить о драконах. То, что о них не говорили — скорее, привычка, воспитанная с раннего детства.

— Но, если подумать, зачем вам знать о драконах такие подробности? — добавил Дьян тем же дружеским тоном, — вы никогда не будете иметь дело с драконами. Живите счастливо и без этих знаний.