Замок княгини

В конце концов, утомительно на всё давать уклончивые ответы. Не лживые, но и не правдивые.

— Потому что вы из одного мира.

— Видимо, так, княгиня.

Она остановилась за спиной Кантаны, посмотрела на её работу — та пыталась набросать силуэт дракона на холсте тонким грифелем. Вышло не так и плохо, но всё равно, вышивать, не видя рисунка, будет слишком трудно.

— Если хочешь, можно послать в город, там в рукодельных лавках наверняка найдется немало готовых схем для вышивок вроде этой, — сказала соддийка, — если тебе нужна именно картина из зала, можно пригласить мастера, который нарисует.

— Я постараюсь, — согласилась Кантана. — Да, я хотела бы схему вышивки по мозаике из зала. И ещё я бы хотела побывать в городе самой, погулять. Как считаешь, это возможно?

— Я не думаю, что тебе что-то запрещено. Но, конечно, князь будет против, чтобы ты ходила одна. Он беспокоится о твоей безопасности. Княгиня, наш маг просит разрешения навестить тебе вскоре и побеседовать.

— Навестить — здесь? — зачем-то уточнила Кантана.

Князю Дьяну не нравилось, когда в её комнатах появлялся Вейр.

— Где тебе будет удобно, — Мантина улыбнулась. — В зале, на галерее, на балконе, или здесь. Этому магу мой князь вполне доверяет. Он пытается разгадать для нас секреты замка, и очень рассчитывает на твою помощь.

— Тогда здесь, — решила она.

И ей отчего-то вспомнились слова мужа о том, что в Изумрудном замке Джелверу пришлось специально защищать от нескромных глаз и ушей императорских магов небольшую часть её покоев.

Хозяйка Шайтакана. Вейр говорит, что для неё это пока просто слова. Но ему-то самому известно что-то конкретное! И явно никому не нужно, чтобы она занималась тут кухней, бельем и запасами в кладовых.

Нет, и с этим магом, которому доверяет князь соддийцев, она покуда тоже будет осторожной.

— Здесь есть красивая мозаика, княгиня, — сказала Мантина. — Да-да, прямо здесь, в твоей гардеробной. Я любовалась ею сегодня утром. Такая яркая смальта, словно светится изнутри, а ведь ей очень много лет. Есть предания, княгиня, о том, что в прежнем мире мой народ достиг необычайных высот в этом искусстве.

— В том, который мы потеряли. Искусство мозаики, как и многие другие, принёс сюда мой народ. Много тысяч лет назад, княгиня.