Замок княгини

— М-м? Каких это? — заинтересовался Дьян.

— Всяких. Итсванок, маруанок, винеток, салианнянок. Под конец он заявил, что ему нравятся соддийки.

— Да ну? Где же он успел оценить их?

— Будем считать, что он пошутил, — усмехнулся Джелвер. — Важно то, что никакого влияния на себя я не заметил. Но тут надо иметь в виду, что я не Младший Дьян.

Перехватив обиженный взгляд Ардая, он примиряюще улыбнулся:

— Я хочу сказать, что в силу возраста и положения не кажусь легкой целью. Может быть, со мной он просто не рискнул.

Из осторожности. Но никто из ребят, с кем я говорил, тоже подобного не замечал.

— Хм. А Ардаю он прямо сказал, что готов купить драконов за любые деньги? — продолжал князь, — удивительно.

— Вы не верите мне? — вскинулся Ардай. — Но я же показать могу!

— Мы верим, — невозмутимо успокоил его Джелвер, — Ардай твой наследник, князь. Это объясняет отношение кастанца. Копни любое монаршее семейство, и найдёшь там принцев, несогласных с венценосными родителями и уверенных, что они-то сделают всё по-своему и гораздо лучше.

Это свойственно молодости.

— Угу. Свойственно, да, — согласился Дьян, — лир Гелемент, а ты что скажешь? — он повернулся к итсванцу, который тихо сидел в углу и внимательно слушал, — наверное, ты больше всех нас знаешь о кастанских Хранителях.

— Увы, мой князь. Мне это не было интересно. Теперь каюсь. У многих государств есть собственные магические ордена, которые в основном занимаются магией земли и крови, и все это завязано на классической магии, к которой нечувствительны вы.

Я считал, что орден Хранителя Каста тоже что-то подобное. Они напускают на себя таинственность, ну так почти все магические ордена так делают. Не иметь секретов это себя не уважать. Позволь предположить кое-что насчет Молодого Дьяна?

— Мы все внимание, лир Гелемент.

— Э-э… видите ли, некоторые вещи могут как иметь магическую подоплеку, так и не иметь. Они объясняются естественными причинами, их магическая составляющая спонтанна, никем не спровоцирована.

Раньше Ардай даже не понял бы, о чем речь, но после того, как он узнал про «простую житейскую магию», ранившую его дядю и Кантану Каюбу, намек он понял. У князя, который тоже понял, дернулась верхняя губа.

— О чем ты? — удивился он, — другое дело, если бы речь шла о молодой женщине, а не об уже не юном маге.

— Я о другом, мой князь, — замахал руками Гелемент, — у младшего Дьяна появилось чувство дружбы, верно? Желание подчиниться старшему. Желание доверять.