Замок княгини

Но представь, что это вдруг не совсем ложь, и кто-то прячет драконов, выращенных в неволе? Насколько бы ты доверился бы этим драконам, вот так, сразу? Да вот и наш маг-хранитель мечтает заняться выращиванием драконов! Это отчего-то такое лакомое поприще, дядя! И есть ещё дракон, который на кого-то там охотился!

— Прекращай! — перебил его князь, — повторять байки и без нас есть кому!

— А почему нет, дядя? Я сам видел, как Борох ел сырое мясо. Что ему было делать, его вырастили таким! И Аолу пытались поить разведённой кровью, считали, что это ей полезно.

А если бы такой, как Борох, оказался вдруг на свободе? Конечно, он бы охотился!

— Это всё другое, — нахмурился князь, — я тоже много думал об этом. Вот что, помнишь, ты рассказывал про куклу-дракона, на которой учился убивать драконов? Она ведь не летала, верно? Она была глухой и безмолвной. Не могла бы откликнуться и назваться, да?..

— Ты думаешь?.. — поразился Ардай.

— Такое же безумное предположение, как те, что ты тут наговорил.

Решено, объяви всем, что мы подозреваем, будто итсванские маги имеют такую куклу, и нельзя позволить ей пробраться в Шайтакан. И поглядим, как к этому отнесутся итсванцы, когда до них дойдёт. Заодно посмеёмся.

— Будет сделано, — довольно согласился Адай.

Он, в конце концов, добился чего хотел: ни один неизвестный дракон не попадёт в Шайтакан. И, кстати, кое-что ещё он вспомнил.

— Знаешь, дядя, как сумасшедшая Альма назвала твою жену, когда мы с ней ходили к Синему камню? Безмолвной.

Теперь я понял, почему. Она не говорит по-соддийски.

Князь рассеянно кивнул, но тут же взглянул на Ардай уже по другому, с цепким вниманием.

— Постой-ка. Ты сказал — безмолвной? Альма? А повтори все, что она сказала!

— Но точно я не помню, — растерялся Ардай. — Назвала безмолвной. Жалела её. Вот и все.

Князь задумчиво потер переносицу.

«Назвала безмолвной, — медленно повторил он, перейдя на соддийский. — Когда-то был такой клан, безмолвные. Еще в Старом Мире.

Он давно исчез, вообще говоря. Наставник рассказывал мне об этом ещё в детстве. Просто исчезнувший клан, слабые драконы, они были обречены».

«Безмолвные, потому что не говорили по-соддийски, или вообще немые были?» — заинтересовался Ардай.

Он столько всего ещё не знал про драконов.

«В человеческом обличье они разговаривали, обыкновенно, как люди, а в драконьем не могли говорить и слышать. Сам подумай, каково быть драконом и не владеть нашей речью.