Замок княгини

— А я тоже сейчас вспоминала, как летаю на рухе. Над облаками. Я тоже летала по утрам. Вечером и ночью — только мужчины, и то если очень надо.

Она не могла видеть, как Ардай торжествующе улыбнулся, но что-то такое почувствовала и приподнялась на локте, посмотрела на него.

— Ты меня спокойно послушай, ладно? — он легонько коснулся её руки, — я затем и вспоминал, как летаю на рухе, чтобы проверить, станешь ли ты думать об этом. Я представлял это так ясно, что мне безумно захотелось полетать. Когда настроение испорчено, самое то взять руха и полетать, так ведь?

— Да, — согласилась она, и требовательно смотрела на Ардая, ожидая дальнейших объяснений.

— Ты ещё не поняла? Что-то между нами случилось. Я тебя слышу, ты меня. Я хочу сказать, что слышу твои чувства, а ты мои. Но ты почему-то слышишь не только меня, а вообще всех. И когда все испугались твоего шада, а потом поднялась суматоха, тебе, видно, это было очень неприятно. Мне вот тоже захотелось прыгнуть с высокой скалы, и чтобы никаких крыльев, только чтобы всё это закончилось.

Но чувствовала ты, а ко мне это лишь прилетело. Ты понимаешь меня?

— Да, — она кивнула, — прыгнуть с высокой скалы, это ты верно сказал. И про рухов.

— Но ты поняла? Девчонки-Арвисты просто перепугались, все соддийки боятся шада, да и мужчины тоже. Джелвер разволноваться очень, он ведь должен обеспечить твою защиту, да и, вообще, Джелвер тут на все руки и на нём столько всего. А дядя испугался за тебя. А ты это все ощущала, сама понимаешь, как. Я, наверное, был равнодушней всех, уж прости.

Спокойней, хочу сказать. Потому что бестолковей других, может быть, мало видел опасностей, и спрос с меня не слишком большой? — он улыбнулся Кантане. — Короче говоря, я тебя услышал. И догадался, в чем дело.

Он не стал говорить, что опять ощутил толчок, и потянувшуюся между ними нить. И это было похоже на то, как на его пытался «приручить» Вейр. И как-то так, вообще говоря, драконы собираются в стаю.

И ещё, он ведь, получается, сделал, что и Вейр тогда: внушил Кантане то, что ему было нужно.

Спокойствие внушил, радость от полёта на рухе и от жизни. И получилось!

— Это у вас наследственное, наверное, — сказал он, — все хозяйки Шайтакана переживают подобное, когда попадают сюда. Может, приспособишься? Я не думаю, что все твои прабабки сходили тут с ума. Ты ничего такого не слышала?

— Не слышала, — Кантана с улыбкой покачала головой, — моя мама тут прожила все детство. Если бы и с ней такое было, она бы мне рассказала.