Замок княгини

Они так дурачились иногда — налететь сверху, покрутить силой, заставить спикировать прямо в волны. С Ардаем, собственно, такое вытворяли старшие драконы, Джелвер в основном — тренировки ради. Но Ардай тоже быстро научился, и давать отпор в том числе. Всё-таки большим чёрным быть замечательно, они сильнее, и возможностей у них больше…

Кантана наконец взглянула на дракона. Вовремя, тот уже и пасть закрыл, и уставился куда-то в облака, видимо, осознав свою неспособность «смотреть ласково» в драконьем облике.

— Пойдём? — Ардай протянул Кантане руку.

Но та, к его удивлению, помотала головой:

Она медленно прошла с десяток шагов. И остановилась, застыла соляной статуей. О чувствах её можно было только догадываться — значит, она опять надела свой злосчастный амулет. Без него она, скорее всего, просто не решается выходить из своих покоев. И правильно делает.

Стоп. Её амулет. Если, предположим, дойдёт до того, что она сядет в нем на дракона…

Ардай понятия не имел, как отреагирует дракон на наездницу с шадом на шее.

Шад ощущается через ткань, и даже через дублёную кожу, и когда он в рукояти меча. Только за себя Ардай был уверен, что справится, и в человеческом, и в драконьем облике. Он большой чёрный. И сейчас он единственный чёрный здесь. Значит, именно ему придется нести Кантану в Хаддард. Если, конечно, до этого дойдёт. С другими драконами она может лишь тренировать свою смелость.

Ненужные хлопоты. Действительно, лучше бы она никуда не летела.

Он думал так, а она стояла и смотрела на коричневого Дамаста, не в силах пошевелиться. В конце концов Ардай подошёл, взял её за руку.

— Давай подойдём ближе?

— Нет, не надо. Я не могу.

— Хорошо. Тогда отложим на другой раз?

Когда возвращались, Кантана удручённо молчала. Мантине поняла всё с одного взгляда.

— Тебя когда-то очень сильно напугал дракон? — участливо спросила она. — Когда же это случилось, княгиня?

— Наверное, когда дракон украл меня и унёс в Содду. Это был один дракон, без наездника, такой огромный. Странно, вспоминать об этом мне не так уж страшно, но, когда я пытаюсь приблизиться к дракону… Я не трусиха, это правда! Я летаю на рухе так, что могла бы участвовать в гвардейском смотре, будь я мужчиной! — Кантана сморгнула слезу.

— Правда? Я восхищаюсь.