Замок княгини

Но что?!

А Кантана вдруг увидела ту самую вывеску, давно тщетно разыскиваемую — круглую хохлатую птицу над лавкой мага-лекаря.

— Я сейчас приду, подождите меня, — она показала Ардаю на дверь лавки, тот кивнул, не особо вдумываясь.

Кантана опасалась возражений, если не от Ардая, так от мага, но нет, никто и не подумал её останавливать. Правда, соддийка пошла следом, оставив корзинку одному из охранников, а добросовестный лир Клейт кристаллом обследовал дверь. Он остался снаружи.

В коридоре они столкнулись с выходящей женщиной, дородной и надменной.

Она свысока посмотрела на Кантану и толкнула её плечом, чтобы пропустить соддийку. К счастью, других посетителей не было.

Лекарь оказался стариком лет семидесяти, но держался он прямо и бодро — неудивительно для мага. Те, кто умеет лечить других, обычно способны позаботиться и о себе.

— Чем могу помочь молодой лире? — он тоже, мельком взглянув на Кантану, обратился тем не менее к соддийке.

Кажется, за недолгое пребывание на островах соддийцы сумели внушить к себе уважение.

Правда, кто знает, что этому именно способствовало.

— Помощь требуется моей… подруге, она объяснит, — пояснила Мантина с мягкой улыбкой и села на стул у двери, в то время как Кантана заняла кресло напротив лекаря.

Кресла около лекарского стола стояли большие, мягкие, стол был большой, из светлого полированного дерева, с золочёным письменным прибором, со стопкой дорогой бумаги, с резным сундучком по правую руку — отец в похожем держал лекарские инструменты.

Хотя у него они не стояли на столе, он нечасто ими пользовался.

Кажется, Мантину ситуация забавляла. А Кантана вдруг смутилась. Но делать нечего, пришлось объяснять.

— Однажды я испугалась одно животное, лир, и с тех пор боюсь… очень боюсь. Мне надо избавиться от страха. Чтобы я могла подходить к этому животному, и даже погладить.

Соддийка покусала губы, на самом деле затем, чтобы скрыть нервный смех.

Нет, ей было жаль жену Дьяна. И ситуацию требовалось разрешить, но как? Взять и показать этой девочке превращение, а уже потом отдать её лекарю, чтобы лечить от потрясения? Тоже вариант. Но Дьян не разрешил устраивать его жене потрясения. О ней следовало заботиться и сдувать пылинки. Какими-то рассказами подготовить её? Но как это сделать, если самую суть ни Мантина, ни кто-то из соддийцев словами произнести не могли? Написать тоже не могли.