Кантана заставила себя оглянуться, посмотреть на выход их грота — было видно черно-синее небо, затянутое рваной ватой облаков, сквозь которые пробивался лунный свет. И что бы всё это не значило, где-то здесь должна быть мозаичная дверь. Ведь должна?..
Ну конечно, дверь она увидела прямо между светящимися шарами. Собственно, это было первое, что ей следовало увидеть. Оставалось толкнуть дверь, и шагнуть за нее.
Эта лестница вела вниз. Стало немного теплее, но разве что немного, и Кантана вихрем сбежала по ступеням, мечтая попасть, наконец, в тепло.
Ещё одна дверь открылась также легко. Большая комната, и магические шары, которые едва тлели, но с приходом Кантаны загорались всё ярче. Кантана уже поняла, что всё, освещенное такими шарами, находится в скрытой части замка. Это немного утешало — никто не увидит её в таком виде. Но надо поскорее надеть на себя хоть что-нибудь. И ей повезло — соседняя комната оказалась женской гордеробной. Большое, во всю стену, зеркало, тоже мягкий свет магических шаров, одежда на вешалах.
Здесь было несколько комплектов одежды, вероятно, прекрасно подобранной, но Кантане было не до того, — она хватала первое, что попадалось под руку. Путаясь в сорочке, кое-как натянула её, потом блузу, юбки явно из разного комплекта, бархатный жилет — все было холодное и не согревало. Судя по жилету, прежняя хозяйка этих костюмов была немного полнее Кантаны. Хорошо, что не наоборот. Сапожки, о счастье! Меховые. Чулок не было, но это такая мелочь.
Она оделась и подошла к зеркалу, не без трепета взглянула в золотисто-сумрачную глубину стекла.
Золотистое зеркало, дорогое, очень старое. Из него на Кантану взглянула растрепанная женщина с синяками под глазами, изможденная, словно её не кормили неделю. И ладно бы еда, но пить, пить хотелось невообразимо, слюна во рту стала густой и клейкой. Ну ничего, она сейчас найдет воду, конечно же. Причесаться бы, но нет ни гребня, ни шпилек. Платка, хоть какого, тоже что-то не видно.
Тетрадь валялась на полу под зеркалом.
Казалось бы, это последнее, что ей было нужно сейчас… но Кантана подняла тетрадь, раскрыла. Обложка из мягкой тиснёной кожи. На титуле ровно, красиво, с завитками выведено: «Аурика Виаланна».
Бабушка Аурика, которой уже около тридцати лет нет в живых. Это её гардеробная? Она пользовалась этими комнатами, и… тем синим гротом наверху?
Кантана даже застонала сквозь зубы. Что за бессмыслица с ней происходит? Зачем? За что?! Она не желает об этом думать.
