Замок княгини

Отец, бывало, превращал одно животное в другое, ненадолго. Это практика второй или третьей магической ступени.

— Мантина рассказала мне, что было в Хаддарде. Но ты ведь понимаешь, то была лишь иллюзия. Фокус. Я попрошу мага, чтобы тебе объяснил. Создать ненадолго внешность — можно, но пытаться создать дракона — значить убить человека. Так и заканчивались подобные опыты. За тысячу лет маги пытались, кучу трактатов оставили. Потому и стремятся отобрать у нас драконов, а не создать.

Она слушала, кусая губы, прятала лицо в подушку.

Дракона нельзя создать магией. Получается монстр.

— Поспи ещё. Утром проснёшься здоровой, — он перебирал пальцами её волосы.

— Ты опять улетишь на Север?

— Да, моя радость. Мне нельзя иначе. И я уже придумал оправу под те камни. Твоё новое ожерелье. Хотела бы посмотреть?

— Очень… — она некстати подумала о том, что монстрам, созданным магией, подошли бы ожерелья, которые не позволено делать ювелирам.

Но лучше пока не думать о таком. Лучше представить, что всё действительно хорошо.

— Ты видел Хранителя, Леман? — она вспомнила, что кто-то недавно упоминал Хранителя.

— О да. Мы ведь не могли найти тебя. Пришлось навестить Хранителя.

— И что же? — она вцепилась ему в руку.

— Он уверял, что с тобой ничего не может случиться. Даже если ты заблудилась в Тайном замке, то скоро выйдешь. Что ж, так и получилось, он не соврал.

— Ты обещал разгромить Обитель? — спросила она без улыбки.

— Это непременно, — сразу согласился он. — Хранитель требовал, чтобы я привез туда тебя.

— Нет-нет, не делай этого. Прошу тебя, Леман.

— Ни за что. Даже не сомневайся.

— Они… бабушку Аурику…

— Знаю. Говорю же, не бойся. Моя Мудрейшая Владетельница, — он тихо засмеялся, взъерошил ей волосы, опять поцеловал, — я так и думал, что ты им покажешь, Мудрейшая. Что они тебя признают. Всё сходилось. Только я посчитал, что это будет позже. Но хорошо, что тебя вылечили от страхов. Надо будет наградить мага- лекаря.

Он не знал. И подумать не мог.

Дракона нельзя создать магией. Получится монстр.

Она нашла его ладонь, погладила, переплетя пальцы, и уткнулась лицом в подушку. И сон все-таки пришёл, накрыл её мягким платком — куда денешься, они слишком устала. И ничего не снилось до утра.

Проснулась Кантана от тянущей боли в животе. Одна была одна в постели, в комнате пахло травником и сырными лепешками.

— Доброе утро, — Мантина подошла, присела на край кровати.