Замок княгини

Но пока она не станет закрываться. Она тут и так не на равных с другими — не будет слышать их мысленные речи.

На краю поляны собралась драконья семья — пожилая драконица, две взрослых и четверо — молодежь, парень и три совсем молоденькие девушки. Старшая драконица уже пристально смотрела на Кантану, и, уловив её чувства, в которых были доброжелательность, настороженность и недоумение, та поняла — с ней здороваются и что-то хотят спросить. Вот только она не услышит, конечно.

Старшая явно что-то говорила по-соддийски, глядя на Кантану. Её шею украшала подвеска с крупным гранёным аметистом, и это точно был «сильный» камень. На других женщинах, впрочем, ничего подобного не было. Итак, в этом мире живут и Аметистовые кланы. Аметисты были сильнее Сапфиров в использовании Амулетов, но безнадёжно слабее Изумрудов.

— Мира и добра вам, — сказала Кантана вслух, подходя.

 — Я Кантана Виаланна. Легкий ли получился перелёт, Аметистовая Хозяйка? К сожалению, я с рождения лишена счастья говорить и слышать по-драконьи.

Вожака среди них не было — это отметила не Кантана, а Даннидира. Значит, летели они не стаей, рядом, но порознь. Три женщины и четверо малявок — не очень хорошо. Хотя, конечно, летят они над Драконьими горами — над своей землей, и опасаться нечего.

— Мы летели легко, дорогая, — приветливо сказала вслух Аметистовая.

 — И тебе мира и добра. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

Она могла не отвечать — Кантана уже услышала все сказанное, но не как слова. Старая драконица была искренней и чувствовала ровно то же, что говорила. Так ли уж, на самом деле, нужны слова?

— Я Кантана Виаланна. Вы летите на Тойоль? — спросила Кантана, — а где живёт твой клан?

— Я Сандира Тайона. Мы живём там же, где сейчас Тойоль, — приветливо ответила старая драконица, — На самом севере Содды, на островах.

Так что мы возвращаемся домой, но задержались из-за болезни внучки и пропустим почти весь праздник. Но это не страшно, он не последний, — она строго посмотрела на девочек, — там и без нас всё будет хорошо.

Горькое сожаление молоденьких дракониц было таким ярким, что, кажется, его могли бы услышать не только Безмолвные.