Замок княгини

И праздник, и Ритуал Чаш отошли на задний план. Дьян только не пошевелился, так и стоял, заложив пальцы за пояс и глядя немного мимо Кантаны.

Кантана посмотрела на него вопросительно. Что же, он один не сделает этого? Хотя, после признания остальных…

Еще одна рука коснулась пламени.

— Признаём твои права, княгиня Виаланна. И здравствуй, рад тебя видеть.

Это был Старший Дьян. Дед. Леман взглянул на него, как на предателя. Кантана улыбнулась:

— Тоже рада тебе, Старший Дьян.

Вот, это случилось. Теперь люди Дьянов в Шайтакане — лишь гости, обязанные подчиняться ей, хозяйке.

Не муж дал ей права и власть, их признал весь Крылатый народ. Они равны. И не вместе.

Ощущение прикосновения к плечу, — нет, не прикосновение, а именно ощущение, — заставило Кантану обернуться. На неё смотрела бабушка Витана. Она?! Смотрела и улыбалась. Старая княгиня сидела в кресле напротив Шаниярры, и так сильно отличалась от всех! Она единственная здесь была по-настоящему стара, хотя интересно, на сколько она моложе Шаниярры?.

.

На коленях у бабушки уютным клубком свернулась Юта, а в ногах примостилась рыжая лисица, её блестящие янтарные глаза неотрывно следили за Кантаной. На столе ровными рядами стояли серебряные чаши, которые Кантана высыпала на землю — бабушка наводила порядок. Вот она протянула руку, поманила чашу пальцами, так подкатилась и прыгнула ей в руку, и заняла место на столе рядом с другими. Никто на это не обращал внимания.

У кресла старой княгини возвышался рослый седой старик в зелёном костюме — Хранитель, тот самый, с которым Кантане пришлось однажды познакомиться, его она тоже сразу не заметила.

Ну конечно, понятный фокус — Мастеру несложно на время стать невидимым. Вот так, не сходя с места, не меняться и никуда не деться, просто его не замечают. Похоже, бабушка Витана когда-то немало времени потратила на шлифовку своих умений. Или это проделки Хранителя? Тот «невидимый» дракон в Хаддарде! И надо поработать над защитой от подобных вещей, истинная Даннидира не поддалась бы!

Кантана подошла, обняла старуху, коснувшись щекой её щеки.

— Здравствуй, бабушка. Ты меня напугала.

При виде родственников шторм в её душе разом стих. Или это Даннидира притихла, смирила свой нрав, подчинившись бабушке Витане? Ах, нет, нечего кивать на Даннидиру, древняя драконица — лишь память. Но что делать, если Кантане кажется, что она прожила и ту, её жизнь?

— Умница, моя девочка. Смотреть на тебя было одно удовольствие, — шепнула ей старуха.