Замок княгини

Если бы Кантана была просто итсванкой, хотя бы один из нескольких её детей был бы крылатым — так обычно бывает. И этот крылатый получил бы силу отца полностью. И он, князь Дьян, уже начал на это рассчитывать. Но…

И почему ему сейчас хочется думать не о детях?

Она обманула его, потому что ей хотелось его любви, независимой ни от кого и ни от чего?

Тяжесть ушла, обида испарилась, как утренний туман на теплом солнышке. И улыбаться захотелось. Он и улыбнулся. Джелвер расхохотался и хлопнул его по плечу.

— Она сказала «слишком редко наследуют всю силу и способности отца».

— Я тоже заметил, — согласился Джелвер. — Пойдем, князь, познакомь меня со своими новыми родственниками. Хотя… княгиня Арвиста.

Да, к ним приближалась Арвиста.

— Князь Дьян, мы покидаем праздник, — сказала она. — Как только закончатся утренние танцы. Да и делать тут больше нечего. Договор насчёт Лиолины, полагаю, в силе? Тогда ждите нас весной.

— Я не поменял решение. Но последнее слово останется за ней, — сказал Дьян.

Он, как и все, увидел тугой шар, похожий на мяч.

— Так, мелочь. Не будь таким любопытным, Леман, у женщин свои игрушки, — княгиня слабо усмехнулась, — кажется, ей даже понравилось. Что ж, — она поглядела вверх, туда, где танцевали белые драконицы, — как красивы наши девочки, правда? Однако, едва здесь появилась чёрная золотокрылая, все восхищались только ею. Нам, видно, так хочется перемен? Изумрудные принесут их.

— Не они повинны в переменах, княгиня, — заметил Джелвер, — раньше, например, немыслимо было дарить друг другу некоторые мелочи.

На секунду красивое лицо Арвисты стало почти уродливым от гнева.

— Мне-то к чему огорчаться? Сейчас говорят, что нет равных Дьянам, скоро самыми сильными станут Арвисты. Дети Дьянов вслед за Шаниярами потеряют истинную корону — подумаешь. У императора Итсваны, например, её и не было никогда. Цветы любви очень хороши, пока не облетят.

— Доброго пути, княгиня, — сказал Дьян.

— Так что она подарила Кантане? — спросил он, глядя вслед удаляющейся Арвисте.

— Спросишь сам, — продолжал вредничать Джелвер. — Кстати, она отбывает потому, что чем-то рассердила всех владетелей здешних замков разом. Ей осталась лишь поставить палатку на Пустом острове, да и там места нет, сам знаешь.

— Она слишком любит настаивать на своём, — пожал плечами Дьян.