Замок княгини

— Может, я потом примерю, мой князь? — осторожно предложила она. — Иначе мы можем опоздать к завтраку. Тебе придется меня дожидаться…

Тень недовольства скользнула по лицу Дьяна, и он сказал не терпящим возражений тоном:

— Надень. Я хочу, чтобы ты была в этом. Надевай поверх своего платка, если это для тебя так нужно.

Она поспешно приколола диадему, опасаясь, что он всё же заставит надеть украшение на неприкрытые волосы, и ей, чего доброго, придется в таком виде идти за императорский стол.

Он не заставил, однако усмехнулся — словно насквозь видел все её страхи.

— Женские волосы необычайно красивы, — сказал он, — и стоят того, чтобы их украшали любыми драгоценностями. Мне непонятно ваше стремление их прятать.

Кантана постеснялась ответить, что в спальне он сколько угодно может любоваться её волосами — она промолчала.

— Тебе идет, — кивнул её муж.

Диадема безукоризненно легла на её голову, прикрепленная булавками с хрустальными головками — чтобы не соскользнула с гладкого шелка. Она казалась совершенной, ни убавить, ни прибавить.

Он шагнул к Кантане, взял за руку, погладил её ладонь большим пальцем, не спеша, то ли лаская, то ли оценивая мягкость кожи… Кантана ощутила дрожь где-то между лопатками.

— Я очень напугал тебя вчера? — он улыбнулся, — если мы не станем спешить, то все может получиться, девочка. И для меня, и для тебя.

Она подумала, что не знает даже, как его зовут. Ведь Дьян — это же не имя?

— Пойдем, если ты готова, — он ещё раз оглядел её, теперь, ей показалось, малость недовольно.

На самом деле он подумал о том, что центральный камень диадемы, который спускается на лоб, стоит заменить на более крупный. И хорошо бы найти яблочно-зеленый, будет очень эффектно выглядеть.

Идея сейчас отдать Кантане безделушку пришла к Дьяну после разговора с Джелвером, который поведал ему о настроениях, что гуляли тут со вчерашнего вечера. У него это вызвало лишь смех, но…

Пусть лучше они все позавидуют этой роскоши — вряд ли у кого-то тут есть что-то подобное.

— Но я не могу идти в этом, — вдруг решительно возразила Кантана. — Такого нет даже у императрицы… я не видела ни разу. Это будет неуместно.

Они при дворе императора. Как же быть с этикетом?

— Что? — неподдельно удивился Дьян, — а какое мне дело до того, чего нет у императрицы? Пусть это волнует императора.

— Но… — Кантана побледнела.

— Я не подданный императора Итсваны. Ты, значит, тоже.