– К вам-то, Темная королева, это не относится, не подумайте. Не было б в вас иной крови да магии – вы бы и королевой стать не смогли.
Я лишь медленно кивнула в ответ. И подумала, что вот Мэб – смогла. Так хотела жить вечно, да еще и властвовать при этом, что заплатила страшную цену…
После такой занимательной истории беседовать больше не хотелось. Потому мы с Айкеном молча наблюдали, как Тарна снимает фартук, стягивает с головы поварской колпак и передает его какой-то феечке с наказом носить с честью.
А после взваливает на спину походный рюкзак и уходит через черный ход моего сида.
Моего уже сида.
Моя повариха.
В мои горы.
Умирать за мою землю.
За мой Неблагой Двор.
За всю волшебную страну разом.
* * *После беседы на кухне меня словно встряхнуло.
Я быстро вернулась в свои апартаменты и сделала это вовремя. У дверей уже стояли фрейлины и, судя по обеспокоенным лицам, как раз планировали бежать во все стороны сразу – искать.
– Я готова, – решительно заявила статс-даме, пряча ладони в длинных рукавах платья.
– Это просто великолепно, ваше величество! – Олейна склонилась в поклоне и мелодично попросила: – Королевский сид, построй, пожалуйста, тропу в Хармас-Хайрас, поселение вольных фейри в Сиреневой долине.
Коридор перед нами засверкал серебристым светом. Первыми на тропу шагнули слуа, с начала войны – мои вечные телохранители-сопровождающие, потом две фрейлины и за ними наконец-то я.
Ну а на месте нас ждало грустное зрелище.
Разоренная деревня, наполовину сожженная, наполовину разграбленная, запах дыма и еще чего-то, неприятного.
Да, красным шапкам до фоморов было далеко. Теперь вряд ли кто-то пнул бы лорда Саглэйла за слово «шалость»…
Заметив на заднем дворе буквально выпотрошенную лошадь, я поняла, чем пахнет, и ощутила легкую дурноту, которую тотчас от себя отогнала.
Я – королева!
Я должна быть достойна своей земли."
"И тут же ощутила ласковый импульс, пришедший от Неблагого Двора. На этот раз он не сказал ни слова, подслушав мои мысли, но явно был за них… благодарен? Очень на это похоже.
Ни о какой больнице здесь и речи не шло. Раненых расположили в чудом уцелевшем главном доме поселка. Судя по всему, раньше тут располагался какой-то культурный объект, но теперь среди древних экспонатов непонятного мне значения прямо на полу устроили госпиталь.
И я шла. От раненого к раненому.
Утешала, обнимала детей, дарила подарки.
И… ощущала тьму в этих фейри. Что-то сумрачное, охватившее их души и сердца.
